– Полина! Ты так старика до инфаркта доведёшь! Ты в порядке? Ты в новостях. СМИ в нашем городе работают на твердую пять. К счастью или сожалению.
– Я в порядке. – Полина не считала это враньем.
Главное, что осталась жива!
– Знаю, что это сейчас не к месту, но мы выиграли проект. Будем договариваться об условиях и деньгах. Поэтому, как только ты будешь в состоянии, работа продолжится. Я пока только могу выбить небольшую отсрочку, но сама понимаешь…
– Понимаю. – Полина думала, что испытает больше радости после того, как услышит нечто подобное.
Но этого не было, по крайней мере – сейчас.
– Ты тогда отдыхай пару дней, потом назначим встречу.
– Хорошо. Но вы держите меня в курсе.
– Само собой. Всё будет.
«Ага, как же… Будет работа, дедлайны и пополнение счёта».
Полину удивило, что ничего из этого её больше не радовало. Взгляды на собственную жизнь изменились. В конечном итоге, счастье-то оказывается в другом. В том, что тебе есть к кому приходить в больницу, есть кому поддержать, есть за кого сражаться с системой здравоохранения. Последняя мысль улыбнула. Полина взглянула на часы – время текло безбожно медленно.
Полина снова ощутила головокружение. Может, просто от сотрясения у неё помутился рассудок?
Около десяти Полина заметила, как в холл влетела женщина, позади неё развевался чёрный плащ. Полина не знала, почему та привлекла её внимание. Может, потому, как уверенно женщина цокала каблуками, направляясь к регистратуре.
– Так, в какой палате Илья Табаков?
Полина вздрогнула, едва не встала с места, но лодыжка подвела, и она снова рухнула на стул. Не видя лица той женщины, поняла, что смотрела на жену Ильи.
Проигнорировать её было просто невозможно.
«Марго», – Полина вспомнила имя, прочитанное в одной из статей.
Марго постучала пальцами по стойке, а уже в следующую секунду достала телефон. Полина не сомневалась, той было кому позвонить. Сотрудник за стойкой, видимо, тоже в этом не сомневался.
– Минуту, – проговорил он.
– Думаешь, я буду столько ждать, – усмехнулась Марго.
– Палата четыреста шестнадцать. Но ещё рано, часы приёма…
Не удостоив его ответом, Марго решительно направилась к лифту.
– Бахилы! – донеслось ей вслед.
Марго и это проигнорировала.
Полина понимала, ей следовало оставаться на месте. Дождаться, пока Марго уйдёт и только потом подняться к Илье. Но усидеть на стуле не смогла. В голове появилась идея, и она подошла к стойке.
– Туалет у вас где?
– Прямо и направо.
Полина надеялась, что по пути ей попадётся лестница. Она и так слишком долго ждала!
Преодолеть три пролёта оказалось непросто. Несколько раз она останавливалась, давая ноге отдохнуть. Вся покрылась испариной и чуть было не сдалась, но не позволила себе отступить. Это не в её характере!
«Надо подумать о чём-то хорошем», – уговаривала себя, тяжёло дыша. Вцепившись в перила, словно от него зависела вся её жизнь, делала шаг за шагом. Наконец, достигла цели. Привалившись к двери на четвёртом этаже, перевела дыхание. Опасалась, что палату придётся искать долго, однако стоило немного пройти и уже в коридоре услышала голос Марго. Дверь в одну из палат была приоткрыта, и Полина замерла возле неё.
– Илья, ты в своём уме?! – Ответа Полина не разобрала. – Когда ты собирался рассказать мне о разводе?! Какого чёрта ты договаривался об этом с моим отцом, а не со мной?
Полина подошла ещё немного ближе. В коридоре на её счастье никого не было, и она позволила себе сосредоточиться на разговоре Ильи и Марго. О моральной стороне вопроса предпочла не задумываться.
– Я для вас что, игрушка? Вы забыли, что и в компании у меня есть права?
Полину поразило, что, сказав о разводе, Марго переключилась на обсуждение бизнеса. Ни слова о любви или о том, что не даст Илье развод. Или что… Да что угодно! Неужели у них с Ильёй был фиктивный брак? Что-то вроде выгодного сотрудничества? Или они любили друг друга, но чувства прошли?
Марго продолжала бушевать:
– Надо же как вы спелись за эти годы! И даже сейчас нашли вариант, который вас устраивает. Гениально! Ты всегда был любимчиком отца, моего отца, попрошу заметить. Он должен быть на моей стороне.
– Так он на твоей, Марго, – донёсся голос Ильи. – Ты ни в чём не будешь нуждаться, как и Платон. Я его отец, я никогда бы не бросил своего сына.
– А что ты делаешь сейчас? Если не это, то что?
– Я развожусь с тобой. Мы с тобой разные люди, давно ими стали. Ты отрицаешь очевидное? – То ли утверждение, то ли вопрос.
– Боже, Илья, когда в тебе это проснулось? Совесть? Благородство? Идиотизм? Нас всё с тобой устраивало.
– Твоё желание ездить по миру и покупать шмотки, которые ты надеваешь не чаще одного раза? Это меня устраивало? Ты забила на компанию, забила на меня, на наши отношения.
В палате что-то разбилось. Что-то стеклянное.
