– Я тоже успел об этом подумать. Ужасное чувство, – проговорил Илья с закрытыми глазами. – Знаешь, о чём я думал в секунды, когда пытался его остановить? Когда уже видел, что его траектория не изменится и он обязательно в тебя врежется? – Полина молчала, затаив дыхание. – Что я тебя потерял. Что я буду гореть где-то в аду с мыслью о том, что подвёл тебя, что ничего не исправил, что ошибся, и ты никогда не узнаешь правду. Я молился, что лучше мне там гореть, лишь бы ты осталась жива и здорова. Мне было наплевать, глубоко наплевать, что будет со мной. В ту секунду я думал только о тебе, о той всепоглощающей любви к женщине, которая вправе меня ненавидеть хоть всю жизнь. Посмотри на меня, Полина.
Но она не находила сил, чтобы взглянуть на него. В глазах щипало, и ей не хотелось, чтобы он видел её слабость.
– Пожалуйста, – снова попросил Илья. – Я хочу говорить с тобой, а не с потолком.
– Мне всё ещё кажется, что это сон. – Она посмотрела на него.
– Я люблю тебя. – Илья вытер слезинку, сорвавшуюся с её ресниц. – И больше не отпущу. Ты только не плачь, это всё временно. Это такая ерунда по сравнению со всем. Ты тут, живая и реальная. Не думал, что для разговора нам нужно обоим оказаться в больнице.
– Ты неисправим.
– Неисправимый романтик, знаю. – Илья наклонился к ней и поцеловал.
Легко, но так уверенно. Полина обняла его за плечи, окончательно сдаваясь. Любовь к нему была неизбежна. Он взял её штурмом. Хотя это преувеличение. Она сама подняла белый флаг.
– И я тебя люблю, Илья. Всего тебя, неправильного и порой невыносимого, как заноза в заднице.
– У меня, что, никаких положительных характеристик не будет?
– Этот список надо пополнять и пополнять.
– Могу я начать прямо сейчас?
Полина недоуменно на него посмотрела.
– Под больничной сорочкой на мне нет белья, – расплылся он в улыбке.
– Когда ты поправишься, я сама тебя прибью. – И поцеловала так, чтобы он понял – она тоже его никуда не отпустит.
– Тебе можно всё.
Полина осторожно развернулась, чтобы прилечь рядом с ним. Положила голову ему на плечо.
– Я слышала ваш разговор с Марго, – призналась она.
– Почему ты всё обо мне узнаешь как-то сама?
– Расскажи мне о ней.
– Думаешь, нам стоит начать с этого? – Илья слегка напрягся.
– Я хочу знать, как всё начиналось, а не то, как всё закончилось.
Илья прижал её к себе.
– Если ты этого хочешь, я расскажу. Ты уверена?
Полина хотела узнать правду. Даже самую болезненную, потому что только так она отпустит прошлое, только так у них будет будущее. Потому решительно ответила:
– Да.
– Мы познакомились, когда нам было по восемнадцать. Марго… – Илья старался осторожно подбирать слова. – Марго поразила меня с первых секунд. И я даже не мечтал о том, что девушка из такой семьи вообще со мной заговорит. У меня тогда из ценного имущества были только потёртые джинсы, одна приличная рубашка и непомерные амбиции. Меня отмечали в школе, я выигрывал олимпиады, но это не делало меня богатым. Хотя родители с такой гордостью смотрели на все эти медали и дипломы. Впрочем, я отвлёкся. Я увидел Марго у нас на факультете. Как-то решился, чтобы к ней подойти. Она была из другого мира. Я наверняка нёс какую-то чушь, но она засмеялась. И это было самое чудесное, что я слышал в жизни. До сих пор не понимаю, что она увидела во мне. Мы начали встречаться. Я не мог водить её по ресторанам, мы ездили на её машине, она не нуждалась в деньгах. Совершенно. Её родители отнеслись ко мне с настороженностью, но Марго – любимая и единственная дочь, в которой отец души не чает. Он смирился с тем, что я её парень и что она не изменит своего решения. Наверное, тогда – Марго в этом не признаётся – ей хотелось бунта, встряхнуть родителей, поэтому она не прогнулась под них. Да и её отец со временем смягчился. Увидел во мне потенциал. Мы продолжили встречаться. И как-то за ужином её родители спросили нас о планах, о будущем. Я сделал ей предложение в тот же вечер. Марго согласилась, и свадебным подарком её отца стала возможность себя реализовать. Он впустил меня в свой бизнес, мы отлично сработались. Я помогал ему развивать компанию – для Марго, для нас. Теперь я мог позволить всё то, к чему она привыкла. Мы были счастливы. Путешествия, подарки, сюрпризы… Та жизнь, о которой я мечтал. И всё было прекрасно. Мы были влюблены. Марго забеременела, у нас появился Платон… – Илья замолк.
– Всё изменилось?
– Нет, Платон ничего не поменял. Всё изменилось раньше, я просто не позволял себе этого замечать, а Марго молчала. Я думал, что мы выстроим всё вместе, но компания, которая её когда-то интересовала, ей наскучила. Наверное, она достигла своего предела. Её роль была номинальна, отец, конечно, настаивал, чтобы ей принадлежала часть акций, но в управлении она не участвовала. Я не спорил. Мы же семья, я не думал, что мы перестанем ею быть. В какой-то момент я решил, что пора строить что-то своё. Не под крылом её отца.
