– Я буду стараться, – с вызовом сказал он. – Обещаю!
Я отвернулась, чтобы не выдавать смущения.
– Кстати, – вдруг спохватился Роман. – А вы не могли бы мне сегодня устроить экскурсию по Сочи? Я очень хочу увидеть этот город глазами местного жителя.
– Извините, я сегодня вечером занята.
– А днем?
– И днем тоже. Вот сейчас у меня, к примеру, еще один урок.
– Очень жаль. – Он как будто расстроился. – А кто к вам придет?
– Никто. Я сама пойду к ученику. Я занимаюсь с ним на дому.
– Ого! – На лице Романа проступила легкая, едва уловимая насмешливость. – Вот это сервис! А ко мне вы можете прийти?
– Нет.
– Почему?
– Потому что я предпочитаю проводить занятия у себя в мастерской.
Мой ответ ему явно не понравился, губы Романа тронула усмешка.
– Ох, уж эти двойные стандарты… Что же это за счастливчик, для которого вы сделали исключение? Черт возьми, я ревную!
– Серьезно?
– Конечно! – В его глазах заплясали смешинки. – Я, знаете ли, предпочитаю быть единственным любимчиком у учителей.
Мне почему-то захотелось его уколоть, и я не смогла с собой справиться.
– Думаю, вы будете ревновать еще больше, если узнаете, что я занимаюсь с ним бесплатно, – заметила я. – У его семьи сейчас нет денег на уроки.
– Похоже, парень действительно хорош. – Роман взглянул на меня с любопытством. – Когда вы говорите о нем, ваше лицо прямо светится.
– Он очень талантлив и безумно старается. Хотите, покажу его работы?
Он кивнул.
Я сбегала в дом за телефоном и заодно захватила с собой сумку. Мне и правда пора было идти на урок.
– Вот! – сказал я, найдя на телефоне нужную папку и передав его Роману. – Листайте влево.
Он просмотрел несколько рисунков и нахмурился.
– И сколько лет этому дарованию?
– Двенадцать!
– Черт! Я чувствую себя абсолютно необучаемым.
– У вас тоже будет прогресс, – заверила я. – Не отчаивайтесь.
Роман полистал фото еще немного, после чего вернул мне телефон.
– А можно я провожу вас на урок? – спросил он. – Я так понимаю, идти недалеко.
– Да, мой ученик живет на соседней улице.
Мы вышли за калитку.
– Я все же надеюсь, что как-нибудь вы выкроете время для экскурсии, – сказал Роман с надеждой.
Я неопределенно пожала плечами. Я на занятии-то чувствовала себя не в своей тарелке, а уж оказываться с Романом в неформальной обстановке мне тем более не хотелось.
Пару минут мы шли молча. Я старалась на него не смотреть, хотя тянуло. Природа не поскупилась – одарила Романа весьма симпатичной внешностью. Особенно мне нравились его глаза – шоколадно-карие, глубокие.
Костик, мой ученик, ждал меня у ворот своего дома. Завидев нас, он обрадовался, замахал.
Я махнула в ответ и повернулась к Роману, чтобы попрощаться.
– Спасибо, что проводили.
Роман выглядел ошарашенным.
– Не за что.
– До свидания, – сказала я и легонько тронула его за плечо.
Он глянул на меня мельком и снова, должно быть, даже против воли, уставился на Костика.
– Жду вас завтра в одиннадцать! – вздохнув, предупредила я. Мне было неловко за Романа, за то, что он вот так пялится. К счастью, Костик не обращал на это внимания.
– Привет! – сказала я, подходя к нему. – Ты загорел! Помочь тебе заехать?
– Не надо, – гордо отказался он. – Я сам.
Я приоткрыла для него калитку.
Я не мог двинуться с места. Как приклеенный. Мия прошла к мальчишке и застыла рядом с ним с улыбкой. Тот заулыбался в ответ. Он сидел в инвалидной коляске – простенькой такой, старой, но весь подался вперед навстречу моей учительнице. Мия нежно коснулась его макушки, что-то сказала. Было видно, что и мальчишка, и Мия очень рады друг друга видеть. В их приветствии было столько тепла, что у меня защемило в груди.
Когда Мия и мальчик скрылись во дворе, я еще немного постоял на прежнем месте и лишь потом двинул в сторону отеля. Меня переполняли непонятные чувства: какая-то необъяснимая тревога, грусть, смятение.
Где-то на половине пути к отелю мне позвонила мама.
– Ну как ты, родной? – спросила она, даже не поздоровавшись. – Ты нашел ее? Нашел Пальму?
– Да, – ответил я, перекладывая телефон в другую руку. – Нашел.
– Очень хорошо! Надеюсь, ты уже пустил в ход все свое обаяние.
Меня словно под дых ударили. Я сошел с тротуара и прислонился лбом к какому-то дереву. Черт! Отчего голова такая ватная, а в венах словно расплавленный металл? На солнце перегрелся?
– Почему ты молчишь, Платон? – занервничала мать. – Расскажи толком, как у тебя продвигается.
– Никак! – отрезал я. – Абсолютно никак у меня не продвигается. Потому что я сначала решил изучить эту девушку.
– Господи, зачем? Дорогой, нам нельзя терять время, у нас его и так слишком…
– Мама! – перебил я. – Мама, послушай: Пальма – хорошая девушка. Скромная, добрая, совершенно нежадная до денег. Я уверен, что мы можем все ей рассказать.
– Не смей! – закричала мать. – Не смей ей ничего говорить!
– Но почему? Я готов поклясться тебе, она совершенно не подлый человек. Она не станет нас шантажировать.
