Они зашли в кабинет, и Федя усадил её на стул. Тщательно вымыл руки, вытер, натянул перчатки. Отчего-то эти простые действия, за которыми наблюдала Мирослава, её успокаивали. С двумя почти незнакомыми мужчинами, как ни странно, она ощущала себя в безопасности. Пусть один работал на Полину и, наверное, заботился, чтобы не разочаровать начальницу, а второй выполнял врачебный долг. Мирослава позволила себе на несколько секунд прикрыть глаза, наслаждаясь этим ощущением, которое почти забыла за последние годы.
Федя, на переносице которого появились очки, сразу придав ему серьёзности, осторожно взял её за руку. Аккуратно развернул к себе ладонью.
– Сейчас обрежу аккуратно и обработаю. Дальше сама будешь дезинфицировать, чтобы рана не воспалилась. Как подживёт, гель лучше снять. За полгода примерно ноготь срастёт, будешь как новенькая. – Федя отпустил её руку. – В общем, жить будешь. Влад слишком всполошился за тебя. Хотя … Почему бы и не переживать за собственную девушку?
Влад и Мира переглянулись. Он не стал отрицать слова друга, Мирослава тоже промолчала.
Из травмпункта вышли минут через десять. Мизинец был надежно укутан лейкопластырем. И, касаясь его, Мирослава не до конца верила, что всё это произошло с ней. Она не могла не вспоминать то, как в похожей ситуации повёл себя Игнат. Словно сама судьба подкинула ей возможность ещё раз убедиться: восемь лет она жила в королевстве кривых зеркал, в котором любимым принято причинять боль, а не защищать от неё.
Они остановились у машины, ожидая Федю. Влад, прежде чем протянуть к ней руку, спросил:
– Можно?
Мирослава кивнула. Ей нравилось то, что он спрашивал её согласия, прежде чем коснуться.
– У тебя очень красивые руки. – Влад провёл по её безымянному пальцу, заметив небольшую шишку на верхней фаланге. – Это что?
– В детстве при письме руку неправильно поставили. Так и не переучилась писать по-другому. Это что-то типа мозоли.
– Мира ты какая-то особенная. – Влад улыбнулся, продолжая держать её за руку.
– Самая обыкновенная, – возразила, хотя его слова отозвались внутри приятным теплом.
– Ты не…
Влад не успел договорить, из травмпункта вывалился Федя, размахивая рюкзаком.
– А вот и я! Ваш бравый солдат медицинского фронта! Домой, мой друг, пора домой.
Мысленно Мирослава закончила то, что наверняка хотел сказать Влад: «Ты необыкновенная». Оставалось только самой в это поверить.
– Мира, сядешь сзади?
– Да, конечно.
Пока ехали до дома Феди, Мирослава молчала. Слушала разговор парней и даже немного завидовала той лёгкости, с которой они общались. Когда-то также легко ей было с Полиной.
– Спасибо, что подвёз. – На прощание Федя хлопнул Влада по плечу. Посмотрев на Мирославу, добавил: – А ты, принцесса, давай аккуратней.
Как только Федя покинул машину, Влад произнёс:
– Пересаживайся вперёд, так безопаснее.
– Разве? – улыбнулась Мирослава. – Место за водителем самое безопасное.
– Не факт, – Влад включился в игру. – Есть и другие мнения. Например, – обернулся к ней, – королева Англии всегда сидит по диагонали относительно водителя.
– Да? Как интересно! Никогда об этом не слышала, – наигранно восхитилась Мирослава. – Откуда ты знаешь?
– Читать люблю.
– Тогда ты, наверняка, знаешь, что у них движение левостороннее. Потому и самые безопасные места в машинах у нас разные, – хитро добавила Мирослава.
Влад рассмеялся.
– А ты молодец. Именно на этом я как-то и прокололся на квизе.
– Увлекаешься?
– Скорее, увлекался. Раньше мы постоянно с девушкой ходили. У нас была неплохая команда из нескольких человек. Но потом мы расстались. И как-то так получилось, что друзья были общими, а в компании в итоге осталась она. Но ничего, бывает. Я потом встретил куда более близких мне по духу людей. С девушкой той не общаемся, хотя иногда вижу её в городе. Я… – Влад вздрогнул, как будто вспомнив, где он и с кем. – Я, если честно, не знаю, зачем это всё тебе рассказываю. Мы ведь едва знакомы.
Мирослава коснулась его плеча, но он отшатнулся. Она резко убрала руку.
– Извини… Если тебе неприятно.
– Нет, я… Это ты извини. И как? Пересядешь? – На его губах появилась уже хорошо знакомая тёплая улыбка.
– Я пересяду.
Рассказ Влада отвлёк от собственных мыслей. Заглядывая в чужую душу, можно было хотя бы ненадолго забыть о том, что творилось в собственной.
Влад стал тише и задумчивее. Какое-то время они ехали в молчании, пока он внезапно не спросил:
– Доверишься мне еще на час?
Глупо было отвечать «да» человеку, которого она знала полдня, но…
– Да.
– Тогда я кое-куда тебя отвезу.
Мирослава смотрела на дорогу то в лобовое, то в боковое стекло. Они выехали загород, за окном вместо домов замелькали деревья. Наверное, ей должно было стать не по себе. Но, прислушавшись к себе, она поняла – ей спокойно. Она как будто получила небольшую передышку после долгого, очень долгого, дня. Судьбоносного, но тяжёлого.
Влад свернул с шоссе на боковую дорогу. Вскоре показалось кладбище – явно очень старое, обнесённое белокаменной стеной, за которой прятались церквушка и звонница.
