– Что с тобой? На тебе лица нет.
– Ничего… Я просто…
Но то, как она мямлила, лишь подстегнуло Полину к расспросам:
– Что он сделал, Мира?
Мирослава сделала пару глотков уже остывшего чая. Обвела взглядом кухню, словно убеждаясь, что она по-прежнему в безопасности.
– Если не хочешь, не рассказывай. – Полина по-своему истолковала её молчание.
– Нет, я расскажу. Просто тяжело вспоминать. Но я думаю, так лучше. Знаешь, – улыбнулась Мирослава, – раньше я злилась, когда ты ругала Игната, а теперь готова слушать это снова и снова.
– Гад! – тут же выругалась Полина. – Урод и подонок!
– Уже зная, что он мне изменял, я как-то сказала – в шутку, что однажды уйду от него. Зря, конечно, – вздохнула Мирослава. – Он как будто пропустил мимо ушей. Но потом прошло несколько дней. И как-то ночью, он предложил мне поиграть с наручниками… Ну, ты понимаешь… Разнообразить нашу сексуальную жизнь. Я согласилась.
Мирослава, не сдержавшись, всё-таки дотронулась до лодыжки, пытаясь унять неприятные ощущения. У неё давно ничего не болело по-настоящему, но память порой играла с ней злую шутку.
– И?
– Ту ночь и часть следующего дня я так и провела в кровати. Прикованная к ней этими самыми наручниками – за руку и ногу. Я даже кричать не могла, потому что Вася была дома. Игнат сказал ей, что я поехала по делам. Я слышала их разговоры, как он говорил ей, что мамочка скоро вернётся. Меня отпустил, когда уложил её на дневной сон. Я никогда не чувствовала себя настолько беспомощной… Это… Это словами не передать, как страшно.
– Мира… – голос Полины дрожал.
– Тогда он и сказал, что отпустит меня только если сам захочет.
Мирослава оказалась в объятиях Полины. Выдохнула, расслабляясь. Ей стало легче. На удивление спокойно. Тяжелый груз, который она так долго несла в одиночку, больше не давил на плечи. Может, Полина до конца не принимала её решения, но она принимала её саму, и это придавало Мирославе сил.
– Мне надо выпить, – наконец, произнесла Полина. – Мне на сухую это не переварить. Тебе налить?
Мирослава кивнула. Она давно ничего не пила – даже шампанское на вечеринках, куда иногда ходила с Игнатом, только пригубливала для виду. Ей нужна была холодная голова, потому что каждую свободную минуту строила планы, как изменить свою жизнь.
– Тебе повезло с Ниной, что всё выгорело, – поставив перед Мирославой стакан с мартини, вернулась к разговору Полина. – Но, я уверена, у тебя был запасной план. Я тебя знаю, ты не дура, только в том, что касалось Игната.
– Спасибо за комплимент, – отозвалась Мирослава. – Я тоже тебя люблю. – Но сразу став серьёзнее, добавила: – План был один – сбежать. Всё остальное – подстраховка.
– Но ты не собираешься ею пользоваться. – Полина всё отлично поняла. – Ты несёшь за Нину ответственность, хочешь ты того или нет. Ты же это понимаешь? Да, она позарилась на женатого, но все мы совершаем ошибки.
– Предлагаешь мне спасти её?
– Нет. Вряд ли сейчас она тебя послушает. Игната лучше лишний раз не трогать. Но, пообещай мне, что если однажды ты сможешь ей помочь – ты это сделаешь.
– Хорошо.
Мирослава не думала о подобном. Но в словах Полины была доля правды. И Мирослава выполнит своё обещание, если понадобится, хотя сейчас она надеялась, что до этого не дойдёт. Она вообще надеялась, что ей никогда не придётся использовать спрятанный компромат на Игната – ни ради себя, ни, тем более, ради Нины. И не потому, что она жалела его, а потому, что боялась реакции. Этот компромат был бомбой, которая могла спасти, а могла и убить.
Они ещё немного выпили, сидя в тишине. Мирослава даже прикрыла глаза, наслаждаясь редким ощущением душевного спокойствия.
– Спасибо, – наконец произнесла она. – Спасибо, что не оттолкнула меня. За всё, что делаешь для меня. Без тебя я бы не справилась.
– Перестань, а то заплачу, – улыбнулась Полина.
Мирослава не успела ответить – на телефон пришло сообщение. Тот лежал ближе к Полине. Мирослава потянулась за ним, но её запястье оказалось перехваченным на полпути.
– Ты надела браслет. Что случилось? – Полина явно помнила, с каким словами отдавала свой подарок. – Что Игнат сделал?
– Поль, не хочу больше о нём говорить. Просто поверь: то, что он сегодня сделал, пошло мне на пользу.
– Ладно, – не сразу, но согласилась Полина. – Слишком много его для одного вечера. – Помолчав добавила: – Я видела, что тебе написал Влад. И, я буду только рада, если у вас что-то закрутится. Влад – он, хороший. Такой, по-настоящему хороший. Только у меня к тебе одна просьба.
– Какая? – Мирослава включила экран – на нём, и правда, высветилось сообщение от Влада.
– Сначала отпусти Игната внутренне, и только потом начинай что-то с Владом. Не разбивай ему сердце.
– Последнее, чего я хочу, разбить ему сердце. Но я поняла, о чём ты. Я не сделаю ему больно, – пообещала Мирослава.
Полина подлила им ещё немного мартини и сока.
– За нас! – Чокнулись. Сделав глоток, хлопнула себя по лбу. – У меня же хорошая новость есть!
– Да, какая же? – Мирослава едва могла поверить, что сегодня вообще могло произойти хоть что-то хорошее.
