– Ты права, Поль, он – монстр. Мы обе это знаем. Просто ты распознала его сущность раньше. А я только пытаюсь это принять.
Поднявшись со стула, Полина присела перед ней и положила ладони на колени.
Мирослава коснулась её макушки. Больше у неё не было сомнений в том, что причина, по которой они поссорились три года назад, была правдива. Полина не пыталась её обмануть, рассказав, что Игнат ей угрожал. Он сделал это. Потому что перед этим Мирослава проговорилась, что Полина была против их отношений. Любой негатив в своей адрес он воспринимал остро и односложно.
«Может, тебе стоит задуматься, а нужны ли такие подруги?»
– Он же тогда всячески мешал нашему общению. Перебои с вай-фаем, вечные планы, которые удивительным образом появлялись ровно в те моменты, когда я хотела с тобой встретиться. Или он приходил уставшим и не мог посидеть с Васей, чтобы я хотя бы на пару часов к тебе вырвалась… – Мирослава перечисляла факт за фактом, и теперь всё выглядело совсем иначе, чем раньше.
Тогда Мирослава находила весьма романтичным то, что Игнат не хотел отпускать её от себя ни на минуту.
– После ссоры я приезжала к тебе. Стояла под дверьми, звонила и стучала. Я два месяца пыталась тебя увидеть.
– Васе нездоровилось, и он тогда отправил нас почти на два месяца в детский санаторий.
– Я писала тебе сообщения, но ты не отвечала. Ты просто исчезла из моей жизни.
– Я ничего от тебя не получала. Я писала тебе, но ты молчала. Игнат… – В горле застрял ком, слова давались с трудом. – Перед тем, как нам уехать в санаторий, Вася разбила мой телефон. Я сама не видела, он так сказал. И купил мне новый. Настроил аккаунт, перенёс все контакты…
– И видимо, заменил мой номер. – Полина сжала пальцы так, что Мирославе даже стало больно. – Умный засранец. Он ведь не просто мне угрожал, – помолчав, добавила Полина. – Позже меня избили у моего же дома. А ещё раньше была авария. Я не смогла ничего доказать, но уверена, это он приложил руку. Я перестала пытаться достучаться до тебя, и неприятности прекратились.
– Почему ты не рассказала? – спросила шокированная Мирослава. – Я ведь уже почти неделю живу у тебя.
– Не была уверена, что ты поверишь.
Мирославе нечего было возразить. Она и сама не была уверена, что ещё вчера поверила бы в подобное.
– Я верю. Он может любого… растоптать. Морально, физически. Любого, даже самого близкого. Просто так, потому что ему это… Раньше я находила для него оправдания: он устал, я его довела, просто у него такой характер. Но теперь… Он делает другим больно просто потому, что может. Потому, что ему нравится это делать. Я так сожалею, Поль. – Мирослава старалась не заплакать, гладя подругу по волосам. – Я так сильно ошибалась.
– Тогда я злилась на тебя, не отрицаю. Мне хотелось рвать и метать, что для тебя член оказался дороже подруги. Но потом я поняла, что просто не могу осознать твою любовь к нему, потому что никогда так не любила. И потому что у меня уже был опыт отношений с таким же… монстром. С отцом. С Игорем. Я смогла быстро от него уйти, потому что увидела, что он похож на отца. И Игната смогла раскусить. Но ты не я. Ты не могла смотреть на Игната моими глазами. Ты любила его так, как он того не заслуживал. Но, видит Бог, я знала, что однажды ты от него уйдёшь. И сказала тебе…
– …что когда я решусь, ты поможешь, – закончила за неё Мирослава.
– И я держу слово, данное тебе много лет назад. Ты нашла в себе силы.
– Я всего лишь нашла Нину.
Мирослава не сразу осознала, какие слова слетели с её языка. Она замерла, поняв, что выдала свой самый страшный и самый стыдный секрет.
– Что? – Полина вскочила на ноги. – Что ты натворила, Мира?
Под шокированным взглядом подруги собственный поступок выглядел ещё страшнее. Мирослава и раньше им не гордилась, но теперь сама себе казалась едва ли ни монстром.
– Игнат бы не отпустил меня просто так.
– И что это значит? Ты заплатила Нине, чтобы она его соблазнила?
– Нет! – От подобного предположения уже сама Мирослава на несколько секунд потеряла дар речи. – Конечно, нет.
– Тогда что? – Полина явно не собиралась сдаваться, пока не выяснит всё.
И в общем-то Мирослава хотела поделиться. Нина была любовницей её мужа по собственному выбору, что бы сейчас ни думала Полина. Но Мирослава не испытывала к Нине злости. Только жалость, потому что та влезла в отношения, которая не могла потянуть, пусть пока этого не понимала. А ещё чувство вины, потому что способствовала тому, чтобы Игнат обратил на Нину внимание. И, наверное, пришло время выговориться, даже если Полина её осудит.
Собравшись с духом, Мирослава начала рассказывать:
– Я увидела Нину на корпоративе около года назад…
