— Да пошёл ты! — Её голос трясется и я, недолго думая, подхватываю её и забрасываю себе на плечо, решая прекратить этот цирк.
Несу её до машины, не обращая внимание на слабые попытки вырваться, и сажаю на переднее сидение, потом достаю из багажника плед и укрываю так, чтобы ни одного зазора не осталось между ним и сидением. Потом завожу мотор и включаю печку на всю, чтобы согреть малышку, у которой уже губы посинели. Неужели она так психанула из-за моего сообщения?
— Ну и что мне с тобой делать?
— Оставить в покое?
Она не смотрит на меня, и я каким-то шестым чувством понимаю, что дело тут не только в сообщении.
— Нет, моя маленькая. Тебе придется смириться с мыслью, что я не оставлю тебя в покое.
— Я Не! Твоя! Маленькая! И мне похрен, что ты там себе возомнил! — Вздыхает как-то обреченно. — Иди в жопу, «Корлеоне».
— У тебя зубы стучат. — Говорю с улыбкой.
— Что?
Она наконец поворачивается, и я вижу в её блестящих глазах ненависть, презрение и гордость, которые обжигают меня почему-то, хотя я думал, что меня не должно волновать то, что она чувствует. Малышка похоже преревновала меня к Олесе. Другого объяснения я её действиям и словам не нахожу. Как бы то ни было, в данный момент я невыносимо хочу обнять её и делаю это — хватаю в охапку кокон из пледа и сажаю к себе на колени.
— Ты… Ты… Совсем офонарел?!
— Помолчи, глупая. Согреть тебя пытаюсь.
— Я не хочу… я… я… — лепечет она дрожащим голосом, и бросает нервный взгляд на мой рот. От её близости и этого невольного посыла, у меня срывает крышу, и я прижимаю её крепче, хватаю за затылок и целую холодные губы, которые сначала напряжены, но очень скоро открываются мне навстречу и пускают мой язык внутрь. Нахожу там её сладкий язычок и борюсь с ним, вкушаю её, как сладкий десерт. Так занят поцелуем, что не замечаю, как её ручки высвобождаются из плена и обхватывают мою шею, притягивая к себе ближе. Схожу с ума от запаха светлых кудряшек и кожи малышки, когда зарываюсь носом в её шею, целуя и покусывая слегка, проводя языком. Она выдыхает звучно, со стоном, и отклоняется немного назад, ложась на руль, а я спускаю легкую ткань с плеч, и аккуратной груди, освобождая её для предстоящей ласки. Беру в ладони, захватывая пальцами напряженные соски, и прикасаюсь к одному из них языком, затем захватываю губами и начинаю посасывать, втягивая в рот тугую горошину, теряясь в рваных стонах девушки.
Вообще, надо сказать, я не фанат секса в машине. Но сейчас совершенно не думаю об этом, утопая в прикосновениях маленьких ручек. Она такая несмелая, но такая страстная, отвечает на каждое мое касание, и от этого я просто кайфую.
Отодвигаю свое сидение до упора. Хорошо, что в моем мерседесе места достаточно, и я приподнимаю малышку за попу, стягивая одним движением с неё трусики. Она округляет глаза, но я не даю ей опомниться и устраиваю на своих коленях так, что она теперь обхватывает меня ногами. Долой плед. Платье болтается у неё на поясе, и я поднимаю подол вверх, стягивая ненужную вещь через голову. Теперь она на мне, обнаженная, пылающая, удивленная и невероятно красивая, и я забываю про все свои утренние сомнения и угрызения совести, просто отбрасываю их в сторону и говорю твердо:
— Ты никуда не денешься от меня, малышка. Поняла? Смирись с этим.
Я за доли секунды справляюсь с ремнем и молнией на брюках, выпуская на свободу распирающий до боли член и усаживаю её на него, рывком погружаясь в теплую, невероятно тесную влагу, с трудом сдерживая себя, чтобы не кончить сразу. Она издает хриплый стон, и приподнимается, чтобы вновь опуститься, держась за мои плечи, и дрожа всем телом. Я просто схожу с ума, потому что двигаю её вверх-вниз все быстрее, наращивая темп и силу соприкосновений. Ася насаживается на меня в едином ритме, прикрыв глаза, и выдыхая со всхлипами.
— Открой глаза. — Приказываю ей. Она подчиняется и смотрит прямо в мои, смело, даже дерзко. Мне это нравится.
Нахожу большим пальцем правой руки её самый чувствительный участок и начинаю поглаживать его вращательными движениями, постепенно усиливая нажим. Несколько секунд она двигается, широко раскрыв глаза, и почти не дышит, а потом её накрывает волна удовольствия, и она падает ко мне в объятия, сотрясаясь всем телом, будто только что пробежала кросс.
Я готов отдать что угодно, чтобы испытать это снова. Несмотря на то, что мой член все еще распирает, и яйца звенят, прижимать к себе хрупкое оргазмирующее тело малышки — это непередаваемое ощущение. Я даже испытал на секунду некое чувство вины. Ведь только что подобрал её замерзшую на улице, а через пять минут трахнул, как-то не очень, соглашусь. Но ничего не мог с собой поделать.
