Он подкрадывается сзади, и она даже вздрагивает от неожиданности. Протягивает ей букет. Лучше бы не приносил, значит, заметил её обиду. Женщинам не угодишь, и она сама себя путает и пугает. Благодарит его за цветы и даже вдыхает их аромат, почему-то всем, кто получает цветы, кажется, что надо обязательно наклониться к ним носом. Даже если это алые розы, запах которых знаешь наизусть. Кстати, он выбрал чайные розы с длинным стеблем. Она никогда не была поклонницей цветов, слишком они не вечные. Многие так говорят, правда? В наше время постыдно любить цветы.
Сказать, что ты любишь цветы, все равно, что выпрашивать их. Она не исключение и помнит взгляд того самого, когда сообщила, что любит хризантемы. Словно он все о ней понял и ей стало неловко. И она, конечно, в угоду ему сумела убедить себя с том, что цветы это глупая блажь. И что она вовсе не любит розы. Всем хочется быть оригинальными, но все обожают розы. Для того, чтобы сказать, что твои любимые цветы – розы, нужно быть очень смелым. Она прижимает цветы к груди и зачем-то благодарит его ещё раз.
Он предлагает ей просто прогуляться, и она соглашается. После происшествия в баре ей совсем не хочется куда-то идти и долго сидеть напротив него. Да и когда прогуливаешься, паузы в разговорах не так сильно заметны. А они оба чувствуют себя неуютно, скорее всего по разным причинам. Они больше обсуждают архитектуру, погоду, прохожих людей и то, что страшно, когда на улицах так много беспризорников. Чем-то похоже на светскую беседу, когда боязно затронуть личные темы. Прогулка – замечательный вариант, когда хочется избегать глубоких разговоров. Всегда есть за что «зацепиться». За встречные кафе, за внезапный ветер. Они покупают мороженое и немного спорят о вкусах, он обожает шоколадное, она же предпочитает ванильное и сливочное. Сходятся они лишь в том, что тому, кто придумал клубничное мороженое, нужно было бы отрубить руки. Когда они проходят около фонтана, он предлагает кинуть монетку, чтобы вернуться, она решительно отказывается. Говорит, что у неё устали ноги, и садится на ближайшую лавку. И тогда он спрашивает её о семье.
К сожалению, я не могу сказать, что близка с родителями. Я их люблю, уважаю и благодарна за все, что они для меня сделали, но я никогда не была их любимицей, и моё юное сердце это чувствовало. Сначала была обида. Потом я не принимала их отношение и пыталась доказать, что чего-то стоила. Затем смирилась. Не думай, что они были тиранами или слишком равнодушными, и все мои проблемы идут из несчастного детства. С моей стороны было бы несправедливо направлять тебя по такому ложному следу. И я не была проблемным ребёнком или подростком, чтобы свалить все на свой переходный возраст. Мои родители покупали мне все самое лучшее, интересовались моими оценками и личной жизнью, а сейчас мы подолгу разговариваем по телефону. Моя мать просто так и не запомнила, что у меня аллергия на кошек. А отец закатывает глаза, что я пишу картины, а не рожаю детей с интервалом в год. Я их очень люблю, это нормально, но наши отношения далеки от идеальных. Наверное, просто они не мои друзья, но родители они замечательные.
Может быть, роль в этом сыграл мой младший брат. Я не была ожидаемым и желанным ребёнком. Мое рождение было логичным, сразу после свадьбы, потому что так было нужно, а вот мой брат был любимцем. Его долго пытались зачать, потом долго лечили от всех болезней мира, которых, возможно, у него и не было. Когда он сложил из кубиков слово «мама», родители смело поставили галочку напротив цели «воспитать гения». Он действительно был очень умным мальчиком, и я действительно его не возненавидела оттого, что его любили больше. Он был очаровательным хулиганом и хитрецом. Он столько стёкол и окон разбил в своей школе, но почему-то ему все прощалось. Я и сама была под влиянием его обаяния. Он взял от родителей самое лучшее. Привлекательность матери, силу убеждения отца, добавил от себя немного хитрости и озорства. Я взяла, скорее, привлекательность отца и силу убеждения моей инфантильной и ласковой матушки. И никакой хитрости. Поэтому меня наказывали за проступки брата, но я ничуть не обижалась. Знаешь, почему? Я все ему прощала, когда он, вдоволь нагулявшись, приносил мне шоколадки в комнату и долго слушал свежие сплетни, но никогда не выдавал секреты. Я сидела под домашним арестом из-за него, а он проносил мне телефон, чтобы я могла дозвониться подружкам. Разве можно на него было обижаться? Как можно обижаться на человека, который нагулялся и теперь благодарит, что я взяла его вину на себя, тем, что дарит мишку, которого выиграл в тире. В который, к слову, должна была пойти я с подругами. Очаровательный хитрец. Он так и остался моим самым близким человеком.
