– Мы ничего не должны. Мы лишь попутчики. Забудь. Умоляю. Мне так будет легче. Пожалуйста, не порть первые приятные моменты за многие годы. Обещаешь?
– Обещаю…
Алекс приходит на работу раньше Веры и ждет около ее кабинета. Она не появляется ни через десять минут, ни через полчаса. Он не уверен, что ей можно звонить. Ее приятельница недоверчиво отвечает на вопросы, что Вера сегодня неважно себя чувствует и решила остаться дома. Он даже немного винит себя в том, что не поддержал ее. Он выпивает стаканчик кофе, который предназначался для нее, и где-то в середине рабочего дня решается набрать ее номер. Она не отвечает на звонок, и почему-то его это не удивляет.
На следующий день, когда он проходит мимо ее кабинета, она уже находится на своём рабочем месте. Со свойственной ей пунктуальностью раскладывает какие-то бумаги. Кладет что-то в ящик стола, достает из своей сумки пузырек с таблетками. Он стучит в дверь, точнее, костяшками пальцев о дверной косяк, потому что сама дверь не заперта. Она поднимает взгляд, и уголки ее губ слегка ползут вверх.
– Я вчера тебе звонил.
– Мне нездоровилось.
– Ты лжешь, но я сделаю вид, что не заметил.
– Мне нужно было побыть одной. А тебе не стоило мне звонить. Вся эта история мне не нравится.
– Какая именно?
Она пожимает плечами. Она и сама с точностью не скажет, что ей не нравится. Не нравится то, что она открыла. Не нравится, что Алекс может ей просто взять и позвонить. Она вдвое его старше. Неужели она думает об этом всерьез? Она трет виски.
– Поужинаем сегодня?
У него такой мальчишеский озорной взгляд. Он ей подмигивает и как будто бы знает ответ.
– Поужинаем, – отвечает она. Почему бы ей не провести время в приятной компании? Почему она не может ему довериться? Только ли из-за разницы в возрасте, или проблема кроется еще глубже. У него озорной мальчишеский взгляд и он привлекателен, как бывают привлекательны капитаны футбольных команд в молодежных комедиях. Когда он улыбается, можно увидеть все его зубы. И глаза у него ярко-зеленого цвета. Когда они ужинают, ей кажется, что все на нее смотрят и если не осуждают, то думают, что она его мать. Он заставляет ее стесняться своего возраста, хотя она никогда не была в этом замечена ранее.
– Интересно, тот управляющий не вышвырнул наши вещи на улицу? Я бы с радостью поспала пару часов, если ты не против, и потом мы бы отправились в путь.
– Да, я бы и сам поспал.
Всю дорогу, пока они возвращаются в мотель, она весело щебечет, словно ничего и не случилось, а вот Константин с собой поделать ничего не может. Он мрачнее тучи, хоть и старается не показывать виду. Она больше смотрит в окно, поэтому не замечает, как он украдкой бросает на нее печальные и недоуменные взгляды. Чертовски несправедливо, что она так любит жизнь и так легко хочет с ней расстаться. Конечно, никто не может выбрать, сколько ему будет отмерено, но ему кажется, что именно для него ее диагноз прозвучал как приговор. Она оказалась более стойкой и сильной, чем он. Ведет себя так, как будто бы действительно ничего не случилось, или же она не помнит.
Чтобы не разговаривать с ней, он вынужден включить новости по радио и сделать вид, что очень внимательно слушает. И она прекращает болтать.
Она дружелюбно и даже весело здоровается с управляющим мотеля и шутливо интересуется, как тот себя чувствует, потому что жара просто невыносима. А потом добавляет, что она, как он уже успел заметить, с жарой не слишком ладит. Константин плетется за ней и чувствует раздражение, что она ведет себя как ребенок. Валерия буквально вбегает в номер, тут же бежит в ванную. Константин тупо сидит на краю кровати и проводит рукой по волосам. Она выходит с улыбкой на лице, ложится на постель, сворачивается калачиком. Притягивает его к себе.
– Если ты не можешь ни о чем думать, кроме произошедшего в больнице, то езжай дальше один. А я поеду обратно. Домой.
Он утыкается носом в ее волосы, которые пахнут дешевым мотельным шампунем. Она гладит его по спине.
– Как ты можешь быть такой спокойной?
– Ты обещал.
– В голове не укладывается.
Она сверкает в него глазами. Зло. Отталкивает его от себя и отворачивается. Бубнит себе под нос:
– Чертов эгоист, я просила не напоминать. Хватит. Когда я засну, ты либо собираешь свои вещи и едешь дальше, либо остаешься, но больше не трогаешь меня с этим диагнозом и со своим «в голове не укладывается».
Он тянется рукой к ее плечу, но она дергается, словно он какое-то насекомое.
– Я тебе все сказала, Константин. Меня устроит и тот, и другой выбор.
