- Сейчас? – мои уши снова предали меня – прижавшись к голове. Я боялся.
- Ну, ты можешь подождать, пока он поправится, и прижмет тебя в каком-нибудь углу для очень близкого знакомства. Но мне кажется, лучше будет, если ты пойдешь и сделаешь это, пока он лежит и слаб.
- Я не боюсь близости!
- А чего тогда ты боишься? – гладя меня между ушками, спросил он.
- Что разочарую его. Что я это… недостаточно хорош, не в сексуальном смысле, а просто… - я замолчал, потому что поднял голову и увидел нежный взгляд папы.
- Малыш, котёнок, поверь мне, если уж Кинг своими поступками не разочаровал меня, то ты, невинное сокровище, вообще не можешь разочаровать кого-либо. А уж своего партнера тем более. Тебе так идет румянец, что мне кажется, Олдену понравится тебя смущать. – Я покраснел. – Пойдем? – я лишь кивнул.
Морально к встрече я был не готов.
Папа подхватил меня на руки и понес в комнату, где был мой партнер. С каждым шагом приближаясь, я нервничал все больше и когда папа взялся за ручку, и открыл дверь спальни, я зашипел и попытался сбежать, прыгнул ему на плечо.
Но не тут-то было, папа поймал меня за бедра и так, со мной на плече, и вошел в комнату. Такого стыда я не испытывал вообще ни разу в жизни.
До того как мы вошли, в комнате велась неторопливая беседа, как только папа переступил порог – они замолчали. Я был красный как помидор, я знал!
- Привет, Дункан. Ты решил принести его сюда? – спросил Мунакат. Я закачал головой и зарычал.
- Нет, просто он в последний момент решил, что чердак еще не до конца чистый.… Но я сказал ему, что этим займется Лайям… - папа повернулся и легко посадил меня в кресло напротив кровати.
Кресло стояло так близко, что я не выдержал и поднял ноги, обнял их руками, уткнулся в колени лицом. Красным, некрасивым лицом.
В комнате было так тихо, что когда Мунакат поднялся, и они с папой вышли, прикрывая дверь - щелчок замка был как гром.
Я сглотнул.
От моего партнера шел живой интерес.
Я съежился.
От него так приятно пахло.
Тишина.
- Эм… Элик? – он начал первый, я сжался еще сильней в кресле. – Хм… я, если честно, не очень понимаю английский язык. Там где я жил говорили на другом… - и для чего он мне это говорит? Но против моей воли во мне разгоралось любопытство, а ушки меня снова подвели и встали, внимательно вслушиваясь в его плавную речь. - Мунакат говорит на моем языке, он не учил тебя?
- Нет. – Невнятно буркнул я себе в колени, ушки поникли. Я вздохнул. Так у нас ничего не получится, не то, что сближения, даже разговора нормального. Я взъерошил свои немного отросшие волосы и, наконец, поднял голову. – Прости, я… - и я застыл.
Он смотрел на меня жадно, с любопытством, цветные, непонятные глаза - горят. Он приоткрывает рот и подается вперед, а я так и сижу, разглядывая его, наверное, с таким же любопытством и жаждой в глазах.
- Не извиняйся. – Он красивый, и вот сейчас, когда немного одеяло съехало, я вижу перебинтованный бок и грудь, светлые соски, я медленно качаю головой. Партнерство это не только сильная ментальная связь и близость тела, это желание. Сильное, неприкрытое. Обладать, отдавать, дарить, быть…
Я вжался в спинку кресла, когда Олден подтянулся на руках к краю кровати и между нами остались считанные сантиметры.
Меня трясло так сильно, и хвост не останавливался, ушки прижаты к голове, я знал, хотя уже почти не чувствовал себя. Только он!
Олден подался еще вперед, и я не выдержал, прыгнул на кровать рядом с ним и обнял партнера со спины. Несильно, чтобы не растревожить раны, только вжался. И лицом в волосы. Мой.
Это счастье чувствовать так, ощущать его.
- Олден… - он сидел на коленях и в тот момент, когда я обнял его, ноги у партнера разъехались. Мы были почти одно роста. Он повернулся корпусом, а я боялся теперь посмотреть на него. Что он подумал обо мне? Что я так на всех, наверное…
- Элик, ты что? – а я и не заметил, как расплакался. Он выпутался из моих ослабевших рук и обнял сам. Прижал к себе. – Ну, что ты? Я так боялся, что ты не захочешь меня, что ты откажешь мне. Но Мунакат сказал, что ты совершенно другой. То есть я хочу сказать, что ты добрый, нежный… - он замолчал, а потом приподнял мое лицо, я зажмурился. – Красивый. – Я пораженно открыл глаза. А он улыбался.
Меня трясло, и он прижал меня сильнее, наплевал на свои раны, гладил меня по голове и ласкал кончиками пальцев ушки. Я замурлыкал.
- Олден, тебе нужно отдохнуть. Ты ранен.
- Это ерунда. – Его нежные губы коснулись моего виска, скулы, я покраснел. – Ты успокоился? – я нерешительно кивнул, потому что очень боялся, что мой сиплый голос меня выдаст, так же как ушки и хвост. – Я шел сюда и не ожидал, что в конце моего пути, меня будет ждать такой восхитительный котёнок как ты.
- Я восхитительный? – поднял я на него удивленные глаза. А он не ответил, а прикоснулся к моим губам мягким, невинным поцелуем. Но вообще-то, это мой первый поцелуй, потому что мои братья считали, что в мир секса меня еще рано посвящать. Так что я покраснел и отпрянул от партнера. Прижал дрожащую руку к губам. Они горели, как и глаза напротив, кот облизнулся.
