— В общем, я обналичила для него в банке пару тысяч, — продолжала Бриджит. — Я думала, что это все. Каково же было мое удивление, когда спустя неделю Хант снова потребовал у меня деньги. Это, правда, были не очень большие суммы: он говорил, что забыл обналичить чек или что ты просила его взять у меня наличные на какие-то покупки, ну а потом… Так оно и покатилось, а когда я опомнилась, то поняла, что Хант берет у меня деньги
Она отвернулась, низко опустив голову. Вид у нее был крайне виноватый, но Талли почему-то не чувствовала жалости.
— Значит, ты просто отдавала ему деньги, — проговорила она. — И ничего мне не сказала! Почему? Почему, Бриджит?! — воскликнула Талли, поддавшись охватившему ее смятению.
Оказывается, мужчина, с которым она жила и которого любила, на протяжении трех лет воровал у нее деньги, а помогала ему в этом ее лучшая подруга. И она не только отдавала ему деньги, но и покрывала его — все три года молчала, а это немалый срок. Почему Бриджит ничего не сказала раньше? Она сделала из нее круглую дуру, а сама… сама стала невольной сообщницей Ханта.
Да, подумала Талли мельком, от таких новостей у кого хочешь прибавится седых волос. Хант и Бриджит сделали из нее полную идиотку; нет, хуже — они ее предали…
— Как ты могла… как ты могла отдавать ему мои деньги и молчать? — спросила Талли тихим, дрожащим голосом. Она была настолько потрясена, что каждое слово давалось ей с усилием.
— Я же говорю — я боялась испортить ваши отношения. Тебе нужен мужчина, Талли. Очень немногие женщины способны долго выносить одиночество и при этом оставаться собой. К тому же Хант очень помогал тебе в твоей работе, ведь он один из лучших продюсеров Голливуда. Помнишь первый фильм, который вы сделали вместе? Он стал настоящим блокбастером, а лента, которую вы снимаете сейчас, будет еще лучше, уж можешь мне поверить. Я бы себе не простила, если бы помешала вашему сотрудничеству. Впрочем, я и так никогда себя не прощу…
Талли только покачала головой. Бриджит, разумеется, хотела как лучше, но теперь все слишком запуталось. Если бы она рассказала ей все с самого начала, Талли потеряла бы одного Ханта, но теперь, похоже, она лишится не только любовника, но и подруги. В объяснениях Бриджит чего-то не хватало, но чего — она никак не могла понять.
— Ты позволяла ему брать мои деньги и ничего мне не говорила, потому что беспокоилась за меня, так? — проговорила Талли. — Что-то я никак не разберу, Бриджит, на чьей ты стороне?
— На твоей! Конечно, на твоей! — воскликнула Бриджит, и в ее глазах блеснули слезы. — Я совершила ужасную ошибку и теперь раскаиваюсь. Хант использовал меня, а мне не хватило мужества тебе признаться. Но — честное слово! — до нашего вчерашнего разговора я не представляла, во сколько тебе обошлась моя ошибка. Ведь Хант никогда не брал помногу сразу — по одной, по две тысячи, реже по пять… Мне и в голову не приходило, что за месяц набирается двадцать пять тысяч!
— И так продолжалось все три года?
Бриджит виновато кивнула.
— И обошлось мне почти в миллион, — грустно констатировала Талли. — Не понимаю, зачем ему это понадобилось?! Ведь Хант зарабатывает больше меня…
Она действительно не понимала, зачем Ханту могли понадобиться ее деньги, но Бриджит она поверила. Слишком уж некрасивой была эта история, а именно такие истории чаще всего и оказываются правдой. К тому же ей казалось, что Бриджит не стала бы выдумывать. Несмотря ни на что, Талли по-прежнему верила своей подруге, хотя ее доверчивости и был нанесен чувствительный удар.
— Хант, конечно, просил тебя ничего мне не рассказывать? — снова спросила она.
