— Что ж, мистер Ллойд, у нас пока все, — сказал Джим и поднялся. — Если у нас возникнут другие вопросы или в деле наметится новый поворот, мы вам позвоним.
— А вы уже знаете, кто украл деньги? — спросил Хант с неожиданным интересом.
— Догадываемся. — Джим улыбнулся в ответ. — Спасибо, что нашли время встретиться с нами.
Они обменялись рукопожатиями, потом Джим и Джек вышли из кабинета. Хант проводил их обеспокоенным взглядом. Он очень надеялся, что фэбээровцы не подозревают в краже денег его.
Джим и Джек не обменялись ни словом, пока не оказались в своей машине.
— Ну, какие у тебя впечатления? — поинтересовался Джим.
— Похоже, этот парень ничего от нас не скрывает, — отозвался его напарник. — Конечно, он поступил с мисс Джонс как последняя свинья, но во всем остальном мистер Ллойд производит впечатление человека достаточно честного.
Джим только головой покачал. Мужчину, который в течение четырех лет жил с женщиной в фактическом браке и который все это время ей изменял, он не мог считать ни честным, ни порядочным. Правда, в том, что сейчас Хант сказал им правду, Джим не сомневался, и все-таки честность никогда не была для него чем-то таким, что можно снять и снова надеть, словно пальто или шляпу.
— Нет, это не наш клиент, — сказал Джим твердо.
— У меня тоже сложилось такое ощущение, но я никак не пойму твоих резонов. У меня-то, кроме интуиции, и нет ничего.
Джим и Джек всегда старались обменяться впечатлениями, что называется, по горячим следам. И это часто приносило пользу. Кроме того, младший агент очень уважал своего старшего напарника и считался с его мнением.
— Мистер Ллойд говорил с нами в достаточной степени откровенно и не пытался выглядеть лучше, чем он есть на самом деле. Он не пытался отвлечь наше внимание и не стал наговаривать на Бриджит, чтобы отвести подозрения от себя. Я специально задал ему несколько вопросов, ответы на которые были мне заранее известны, и каждый раз он отвечал правду — насколько он ее понимает, конечно. Кроме того, этот парень действительно не нуждается в деньгах.
— Согласен по всем пунктам. Правда, мне показалось, что он все еще влюблен в мисс Джонс.
— Возможно, но это его трудности, — холодно согласился Джим.
Хантер Ллойд ему не нравился, однако он был уверен, что деньги у Талли украл не он. Таким образом, у них оставалась одна только Бриджит, но встречаться с ней было пока рано. Сначала им нужно было собрать как можно больше сведений об этой женщине.
Заканчивая съемки в окрестностях Палм-Спрингс, Талли рассчитывала, что в Лос-Анджелесе она будет свободнее, но ошиблась. Срочных дел оказалось неожиданно много, поэтому после возвращения в город она крутилась как белка в колесе и очень уставала. Впрочем, усталость была для нее благословением, она не давала Талли слишком задумываться о том, что она теперь одна, и даже тихий и пустой дом, в который она возвращалась каждый вечер, почти не вызывал у нее чувства одиночества. Шок, который она пережила, еще не прошел, но мало-помалу Талли приспосабливалась к жизни без Ханта. Работа отнимала все ее время и силы, поэтому у нее почти не было возможности слишком задумываться о том, что́ она потеряла. Между тем адвокаты Ханта продолжали названивать Грегу Томасу — они сулили ей золотые горы, лишь бы она передумала и согласилась снимать с ним следующий фильм, но Талли так и не изменила своего решения. С Хантом она не виделась и не разговаривала уже несколько недель — ей не хотелось даже слышать его голос. Предательство, которое он совершил, продолжало лежать у нее на сердце, словно бетонная плита.
Макс она так пока ничего не рассказала, твердо решив, что сделает это только при встрече. К счастью, наступили весенние каникулы, Макс уехала к друзьям во Флориду, и Талли могла не бояться, что дочь вдруг позвонит Ханту сама. Макс и ей-то звонила нечасто, зная, что мать очень занята, работая над фильмом, который нужно было доснять и смонтировать как можно скорее. Впрочем, когда дочь все-таки до нее дозванивалась, она непременно спрашивала о Ханте, на что Талли отвечала, что у него все хорошо и что он тоже много работает. Она еще не настолько успокоилась сама, чтобы успокаивать еще и Макс, поэтому, узнав, что дочь не приедет к ней на каникулах, вздохнула с облегчением. Уж лучше она сама слетает в Нью-Йорк, когда в колледже возобновятся занятия.
С тех пор как Талли вернулась из Палм-Спрингс, прошло больше двух недель, но Джим Кингстон так ей и не позвонил. Он, правда, обещал связаться с ней, только когда появятся какие-то результаты, из чего Талли заключила, что ничего конкретного он пока не узнал. Сама она тоже ему не звонила — и не только потому, что не хотела лишний раз его беспокоить, но и потому, что работать ей приходилось не покладая рук. Она давно собиралась устроить своей группе недельный перерыв, и теперь им всем приходилось работать вдвое против прежнего, чтобы не выбиться из графика.
