– У него все отлично. И у нас все отлично. Полная прозрачность, – выпалила я напоследок, – как и прописано в договоре. Ранишь нас, и вместо крови потечет бронза.
Фиа откинулась на спинку стула и медленно произнесла:
– Может, вам не помешает парочка советов, как поддержать семейный уют? Например, рождественские подарки. Когда мы с ним последний раз говорили, голос у него был не очень…
– Нет, Фиа. Хватит уже.
Я встала, хотя уже знала, что зря повысила голос. Я и моргнуть не успела, как лысый мужчина вскочил и навис надо мной, чуть ли не на голову выше меня. На долю секунды я чуть не поддалась безумной идее дотронуться до лысого черепа, или даже обхватить рукой его жаркий кумпол. Наверное, просто хотела напомнить себе о его уязвимости, человечности. В конце концов, он, как и все мы, был из плоти и крови, в нем билось такое же сердце. Ведь он не просто нанятый громила – у него тоже есть семья и дом. Но вместо этого коленки у меня подогнулись, и я осела под собственным весом. Фиа откашлялась.
– В общем, – затрещала она, как будто только что ничего не случилось, – раз уж мы тут, мы хотели вручить вам
Она кивнула Маркусу, и он даже с закрытыми глазами тут же откликнулся. Может, он их и не закрывал, просто из-под отекших век они казались закрытыми? Маркус произнес хриплым механическим голосом:
– Вам представилась прекрасная возможность. Самое время для повышения. Больше ответственности. Больше зарплата. Больше возможностей. Готовы?
Повышение? Здесь?
Беги. Беги. Скажи как есть, начистоту. Хоть раз на чистоту скажи.
– Я… я не знаю, – промямлила я. Фиа так и пожирала меня глазами. – У меня кое-что другое было на уме, – сказала я. – Более творческое. У меня мама была художницей, очень талантливой. Я, наверное, хотела бы сходить на курсы. Посмотреть, как будет получаться, подучиться.
Все трое пристально смотрели на меня. Брови у Фии слились с линией роста волос. Темные круги под глазами Маркуса сползли ему на рубашку.
– Нора, – засмеялась Фиа, – это все звучит как-то сомнительно, вы не находите? Как далеко вы намерены с этим зайти? Начинать все заново уже слишком поздно.
– Я всего лишь пойду на вечерние курсы, – прошептала я. – Мне кажется, я именно в этом могла бы себя проявить. В чем-то творческом, как Артур, – я выдавила из себя улыбку. – Если у кого и есть все время жизни, так это у меня.
Я выуживала слова, словно рыб из воды. Но по их лицам я увидела, что слишком далеко зашла, слишком близко к глубоководью. Они меня знали, знали, из какого я теста и какова я на вкус.
Фиа медленно произнесла:
– Я думаю, вечерние курсы мы для вас организуем. Как хобби. Но этим все и ограничится, Нора. Ведь вы для нас – яркий пример того, на что способны члены «Гроув». Мы все хотим вами гордиться. Так дайте нам повод для гордости.
Она положила руку на мое смиренно отданное сердце.
В этом было что-то… романтичное. Своим большим пальцем она поглаживала мою руку, влево-вправо, влево-вправо. Так это любовь?
– Я постараюсь, – прошептала я.
– Я д-думаю, вам тут понравится, – Маркус заикался, шурша бумагами и краем глаза наблюдая за Фией и мужчиной в синем. Сверху на стопке лежал уныло-серый конверт с бронзовым анкхом – на нем стояло имя Маркуса. Бумага вся была какая-то помятая, влажная, словно ее сжимали потными руками. Все смотрели на меня и ждали, чтобы я сделала ход.
– А что от меня потребуется?
– Вы будете координировать работу персонала на нашем этаже, где обрабатывают заявления на мелкие страховые выплаты. Вы уже и так по собственному опыту знаете, как тут все устроено, – Маркус засмеялся, и лицо у него все зарделось. Бумаги у него в руках начали размякать, и словно рябь пошла по столу.
– Но, Маркус, – ответила я. – Разве это не ваша работа? И куда вы уходите?
– Все в порядке, – сказал он, только как-то слишком громко. Он держал синий конверт, и руки у него едва заметно тряслись. – Все в порядке. Что-нибудь найду. Весь мир к моим услугам. Это даже замечательно. Замечательно.
Фиа вздохнула, еле слышно цокая языком.
– С Рождеством вас, Нора. Мы подумали, вы это заслужили. Теперь вы далеко пойдете. Пустите корни. Подумайте о себе. Просто представьте, где вы себя видите в будущем. Это кресло, весь этот офис. Тут наклевывается что-то
По дороге домой я завернула в газетный киоск на углу – из тех ларьков, что промышляют всякой мелочевкой, за которой быстрее летят выходные. Я специально свернула с маршрута, чтобы найти такой, куда не каждый день заезжаю. Я разглядывала полки с разными сладостями и кремовыми десертами, минуя полки с желтой прессой, вином, пивом и джином. Люди приходили и уходили, толкаясь и даже не взглянув на меня. Люди, озабоченные только собственной жизнью, ищущие мимолетных удовольствий не дороже, чем за десять фунтов.
