Прости себе меня полностью

Егор, ухмыляясь, смотрел на то, как её глазки начали бегать. А пальчики до белых костяшек стиснули его мобильный. Так сильно нервничаешь, Муха? Я же тебя не трогаю.

Пока.

Но он знает здесь одно укромное местечко. Он бывал там. С Сухарём. В былые времена. Оставалось надеяться, что это место не поросло бурьяном.

— Я не буду предлагать дважды, Муха, — поторопил её, и, отпустив девичью руку, стряхнул с её волос маленький скрученный сухой лист, — либо звони сейчас, либо вечером.

— Вечером? — она тряхнула головой, уворачиваясь от его фальшивой заботы.

— Угу, — кивнул парень, — я не планировал отпускать тебя раньше восьми.

Восьми?! Сейчас ведь только три!

Пять часов! Он же за это время её до безумия доведёт!

— Ты в своём уме? — Дани попятилась назад, но Егор молниеносно перехватил её предплечье и вновь потянул на себя. Придержал, когда она, зацепившись за корягу, чуть не рухнула на него.

— Частично... в уме.

— Я не собираюсь тут торчать с тобой до восьми, Егор!

— Я, вообще-то, тебя не спрашивал...

— Я и часа с тобой не протяну! —продолжала упираться, всё ещё надеясь, что он шутит. Очередной стёб... лучше бы он снова оставил её посреди леса, как тогда. Сейчас это было бы в разы лучше того, что она имеет на данный момент.

— А у меня на тебя большие планы, Ксенакис. Так что, смирись... — Егор наклонился к ней. Так низко, что его губы почти касались её носа. Горячий воздух вновь взбудоражил кожу, вызывая полчища мурашек, гуляющих по спине, — так, ты будешь звонить?

— Буду, — подавила неприятное ноющее ощущение в желудке и потупила взгляд, упираясь им в мужской кадык.

— Звони.

Он возвышался над ней чёрной тенью. Не сводил глаз, пока Дани набирала по памяти номер матери. Давил на девчонку одним своим присутствием. И был как никогда уверен, что она не взболтнёт ничего лишнего. Хотя, могла бы.

Среди птичьей трели и шелеста листьев, Егор слышал голос Марины. Муха даже не шелохнулась, когда парень подхватил тёмную прядь её волос и, играючи, накрутил их на свой палец. Только ноздри раздувала.

— Да, мам. Всё в порядке, — проговорила, и одарила брюнета волной ярости, когда их взгляды пересеклись. Почти закипела, когда Гордеев причмокнул, целуя воздух, и подмигнул ей, — я позвоню, когда буду ехать домой.

Лучше бы она ослепла. Лучше бы не видела этого ликования на его лице. Этой самодовольной рожи и усмешки, вызывающей дрожь. Она не предвещала ничего хорошего.

Дани закончила разговор и отдала ему телефон. Впихнула, стараясь вложить в это движение всю свою ненависть и неприязнь. Как бы хорош ты ни был снаружи, Гордеев, твоё внутреннее уродство уже не перекрыть ничем.

— Пошли, — он снова зацепил её руку, сплетая их пальцы в замок.

— Куда мы идём?

— Ты боишься?

— Странный вопрос, учитывая, что ты сделал. Думаешь, я могу тебе доверять?

— Думаю, ты можешь доверять мне больше, чем тому, с кем ты была полчаса назад.

Она ничего не ответила. Есть ли смысл спрашивать? Он не расскажет. Она не та, с кем он может поделиться. Порой кажется, что он вообще на это не способен. С кем бы то ни было.

Девушка шла за ним, изредка цепляясь ногами за камни и корни деревьев. Сердце гудело, когда кустарники медленно сменялись на высокие и стройные стволы. Они заходили дальше, и лес становился гуще и темнее.

Не убивать же он её ведёт? Иначе, не позволил бы ей сообщить маме о том, что она с Гордеевым.

— Егор, — Даниэла затормозила, пятками упираясь в землю. Буквально зарывая их в пожухлой траве, — Егор, стой.

Он остановился и перевёл на Дани вопросительный взгляд.

— Я не хочу идти дальше, — мотнула головой. Егор тут же уловил страх в зеленоватых глазах.

— Я ничего тебе не сделаю, Муха, — дёрнул за тонкое запястье, но она всё ещё крепко держалась пятками за землю, — мы почти дошли.

— Егор, я не хочу, — её голова снова закачалась из стороны в сторону. Кажется, её выдержка дала слабину, — я не хочу. Я не понимаю, что тебе нужно. Ты... ну, пожалуйста, отпусти меня?

Дани крутила запястьем. Не унималась и не оставляла попыток освободить руку от его болезненной хватки. Но он не отпускал и от этого было ещё больней.

— Что за истерика, Ксенакис?

— Просто я хочу уехать, — она готова была упасть сейчас перед ним на колени. Думала, что смелая, и отказываясь признаваться себе в том, что боится его до чёртиков. Он сделал всё, чтобы она боялась. А её храбрость... просто блеф. Самообман, ведущий в никуда.

— Я умею сдерживать свои обещания, Муха. — Егор продолжал стискивать её руку. Ни капли послабления. Она пойдёт с ним. Иначе просто быть не может. — Ты проведёшь этот день рядом. И я на твоих глазах удалю одно видео с твоей мамочкой. Одно из пяти. Из всех источников. При тебе. Идёт?

Сейчас до неё доносился шум воды. Это был не тихий шелест воды на берегу озера. Это было резвое журчание, словно бегущие весенние ручьи.

— Куда мы идём? — Дани взволнованно оглядывалась, всё ещё не понимая для чего он ведёт её в самую гущу леса.