— Вика, сначала пойду я. Пообещай, что не понесёшься впереди, — смотрю на свою девочку строго и внимательно. — Помоги вылезти Оленьке и спокойно подходите. Договорились?
И отпускаю руку лишь после её утвердительного кивка в знак согласия. Вылезаю из машины и направляюсь к дому по заснеженной тропинке. «Снегопад был вчера после обеда и шёл всю ночь, значит бабушка из дома не выходила со вчерашнего дня», — поясняю я сам для себя.
Сейчас уже сумерки, а в окнах, действительно, даже не брезжит свет, словно в доме никого нет. Где Клавдия Ивановна? Поднимаюсь на крылечко и убираю широкую доску, служившую подпоркой двери снаружи. Делаю шаг в коридор. Темнота, хоть глаз выколи.
— Выключатель справа у двери, — говорит Вика. Девочки подошли и послушно стоят на крылечке, старшая держит младшую за руку.
— Стойте там, я вначале всё сам осмотрю, — настойчиво прошу я, а сам вытаскиваю из кармана телефон и включаю фонарик. Щёлкаю выключателем. Безрезультатно, свет не загорается.
— Наверное, пробки выбило, — поясняет Вика, — щиток в углу справа.
Дверь в дом тоже закрыта, но на щеколду, такую изнутри не откроешь. Открываю дверь и вхожу внутрь. В доме тишина и холодно. Явно бабушка печь не топила сегодня.
— Клавдия Ивановна, — зову я бабушку.
Из дальней комнаты доносится шорох и голос бабушки:
— Приехали, касатики. А я уже сутки сижу без света, без дров, без газа. Даже чаю согреть не на чем. Хорошо хоть в маленькой комнате тепло ещё. Думала околею совсем на старости лет.
Пока бабуля на ощупь идёт к нам, я успеваю разобраться в щитке и включить свет. Вика бежит за дровами в сарай, возвращается с большой охапкой.
— Бабулечка, а где все дрова? У нас ведь почти полный сарай был. А сейчас совсем мало осталось? — спрашивает Вика, помогая бабушке затопить печь, приносит ещё дров к стояку в комнате Оленьки.
— Касатики, так вчерась, ближе к вечеру, Мишка с братом наведались за дровами, заявив, что мне в доме престарелых дрова не нужны будуть, а им пригодятся. Я возмущаться стала, так они меня и подпёрли, да ещё свет и газ перекрыли, чтобы думалось легше.
Мне это совсем не нравится. Как я должен оставить здесь Вику. Выхожу на улицу, обхожу дом и замираю от увиденного. У дальнего угла дома изрядно натоптано и что-то валяется. Решаю посмотреть. Подхожу ближе, лежит ворох старой одежды, от которой исходит сильный запах бензина. Эти придурки хотели поджечь дом? Или это у них в плане, когда все дрова вывезут? Или просто для устрашения?
Набираю 102 и прошу сообщить номер участкового, вкратце обрисовывая ситуацию. Дежурный оказывается догадливым, нужный номер телефона находится быстро. Перезваниваю участковому. В этот момент на улицу выходит Вика, и пытается уверить меня, что всё хорошо, дальше они сами справятся. Как же!.. Так я и уехал… Объясняю участковому проблему, предупреждаю, что дежурному я уже позвонил и прошу подойти побыстрее.
Участковый прибегает достаточно быстро, видно живёт недалеко, но до его прихода я успеваю объяснить всё Виктории, однозначно дав понять, что здесь я их одних не оставлю. А если они остаются здесь, то и я остаюсь. Уговариваю её позвонить отцу и попросить ключи от бабушкиного (вернее Викиного) дома. Вика, узнав все подробности, ни на шутку пугается.
— Генрих, а если бы мы не приехали? Они бы подожгли дом? Они бы сожгли бабушку? — всхлипывает моя девочка.
— Что ты, маленькая. До этого бы они не додумались, — успокаиваю я свою девчонку.
Мою девочку начинает поколачивать от страха за бабушку, и она безропотно звонит отцу. Пока Виктория разговаривает с ним, я общаюсь с участковым.
Участковый оказывается толковым малым. Неприятностей ему на участке совсем не хочется. Поэтому он всё выслушивает, осматривает, расспрашивает у бабушки. Клавдия Ивановна всё рассказывает, но заявление писать отказывается.
— Да бес их попутал, что я им жисть-то портить буду. Она их сама накажить. Жива ведь, а дрова и купить можно. Ты их только пожури малость, с них и хватить, — рассудительно говорит Клавдия Ивановна.
Провожая участкового до калитки, прошу поговорить с этим Мишкой, рассказываю про случай у машины в новогоднюю ночь. Он обещает зайти к братьям сразу же, не откладывая всё в долгий ящик.
Комната нагревается быстро, пока мы разбирались с участковым в доме стало достаточно тепло. Бабушка собирает на стол ужин.
— Хорошо хоть холодно, ничего не испортилося. А то столько продуктов зазря выбросили бы, — сетует Клавдия Ивановна.
Вика, помогая бабушке, украдкой бросает недовольные взгляды на меня. Она уже несколько раз настойчиво просит меня уехать. У Вики пиликает трелью телефон.
— Виктория Вадимовна, кто это Вам столько смс шлёт? — интересуюсь я.
— Вас это не касается, — отвечает она, но в телефон заглядывает. — Ой, Оленька, смотри сколько Марк твоих фоток прислал.
Оля смотрит фотографии и радостно хлопает в ладоши.
— Давай мы фотографии бабулечке покажем и Генриху, — предлагает девчушка.
Малышка бесподобна. Она с первых минут нашего знакомства очаровала меня своей любознательность и открытостью, которую я так люблю в детях, а ещё недетской рассудительностью.
