— Тата, добрый день. Меня зовут Елена, я врач. Как вы себя чувствуете?
— Нормально.
Вроде.
— Нервничаете?
— А вы как думаете? Меня привезли неизвестно куда, — язвительно парирую.
— Принимали ваши таблетки сегодня и предыдущие семь дней?
— Я всегда их принимаю. Накануне перелёта двойную дозу.
— Как давно был крайний приступ?
— Давно. Пять лет назад.
На дороге. После того ужасного ДТП.
— Измерим давление. Позволите?
Руку сдавливает манжета.
— Что происходит?
Меня настораживает присутствие врача. Ещё и слышу голоса мужчин на фоне.
— Надеваем это, — говорит один из них.
— Угу, — отзывается ассистент Полина. — Тата, поправь сама как удобно.
Наушники. Жёсткие и большие. Шумоподавляющие.
— День добрый, прекрасные девушки. С вами говорит пилот данного воздушного судна. Меня зовут Евгений. Мы находимся на борту вертолёта Robinson R66. Надежный, комфортный, безопасный — всё это о нём.
Снимаю дурацкую повязку с глаз.
Я в вертолёте…
— Сегодня наше путешествие сопровождает отличная погода и, надеюсь, ваше отличное настроение.
Дальше всё развивается очень стремительно. Только и успевай ловить момент.
Врач, которая Елена, садится справа от меня.
Предательница, пребывающая в не меньшем шоке, устраивается поудобнее слева.
Начинают работать лопасти.
Пилот проводит краткий инструктаж, проговаривая важные пункты о правилах безопасности на борту и вне. Нам выдают гигиенические пакеты для неожиданностей и после команды, разрешающей взлёт, вертолёт поднимается в небо с площадки.
Полька, зажмурившись, сжимает мою руку, отпустив её лишь тогда, когда открывает глаза и заворожённо прилипает к стеклу.
— Мама дорогая, как мы высоко! — произносит изумлённо.
Эмоции, конечно, не передать буквами. Ощущения совершенно невероятные!
— Наслаждайтесь.
В наушниках играет песня Shouse Love tonight (edit), а внизу под нами простирается живописный пейзаж. Широкая и обзорная прозрачная кабина вертолета позволяет в полной мере им насладиться.
Голубое небо. Лес с зелёными деревьями. Река с двигающимися по ней малыми судами.
Восторг конечно.
Залипаю на вид.
А ещё вдруг вспоминаю, как во время разговора с девчонками обронила в парке аттракционов пять лет назад, что хотела бы полетать на вертолёте. Они тогда как на идиотку на меня посмотрели. Вепренцева сказала, мол, ну и запросы у вас, москвичек.
Неужели Марсель услышал и запомнил? Как это возможно?
Полинка притягивает меня к себе и делает несколько фоток, на которых счастливые мы, как полные дуры, улыбаемся во весь рот.
— Всё хорошо? — интересуется пилот.
Показываю класс.
Внутри дрожит всё при взгляде на окружающую нас картинку.
Летим, наблюдая за тем, как меняется ландшафт.
Парим в небе как птицы.
Это так прекрасно!
— Мне дико нравится, — признаётся подруга.
— Мы снижаемся?
— Да.
Уже?
Не хочется, чтобы полёт заканчивался так быстро.
— Красиво!
— Не то слово! — подхватывает она, вздыхая.
— Тата, вы хорошо себя чувствуете? — врач внимательно оценивает мой внешний вид и состояние.
— Да.
— Прошу вас обратить внимание налево, — раздаётся голос пилота.
Не сразу соображаем, на что именно нужно обратить внимание, однако когда опускаемся ещё ниже я вижу ЭТО.
Снова буквы.
Ярко-красные на обширном поле из зелёной травы.
Гигантские просто.
— Обалдеть, — Полина непроизвольно приоткрывает рот. Похоже, не была в курсе и, как и я, ничего подобного не ожидала.
В горле становится сухо-сухо. В глазах влажно.
Изображение плывёт.
Внутренности будто жгутом стягивают.
Сглатываю.
СТАНЕШЬ АБРАМОВОЙ?
ВЫХОДИ ЗА МЕНЯ!
— Я такое только в кино видела, — тихо выдыхает Елена-врач.
Пилот и его напарник переговариваются, а чуть позже мы узнаём о том, что садимся.
Из-за переизбытка обрушившихся на меня эмоций фактически пропускаю этот момент.
Буквы всё ближе.
Сердце стучит громче и быстрее.
Мысли разбегаются. Не поймать ни одной.
Полина улыбается.
А меня штормит. Именно не в небе, а на земле, когда уже снимаю наушники и вижу Его через стекло. Красивого. С букетом. В джинсах и белой рубашке, развивающейся от нагоняемого лопастями потока воздуха.
Дух захватывает.
Отпечатываются эти секунды на сетчатке.
Мурашки по коже ползут.
Вряд ли потом вспомню, как выходила из этого вертолёта.
Ноги ватные.
В области солнечного сплетения жжёт.
Дышу через раз, на автомате загоняя в лёгкие кислород.
Пока иду к нему, такое волнение дикое испытываю, что впору начинать переживать о своём самочувствии. Приступ мне сейчас ни к чему, нет.
Цветы. Сегодня и они особенные. Огромный букет нежно-розовых тюльпанов. Именно с ними он появился в моей комнате той памятной осенью, несанкционированно забравшись на балкон.
Шаг.
Шаг.
Ещё один.
И вот мы стоим друг напротив друга. Так близко, но вместе с тем так невыносимо далеко…
Отмечаю абсолютно все детали.
Упавшую на лоб прядь. Напряжённую линию челюсти. Бледность кожи. Тонкую сеточку несуществующих морщинок в уголках глаз. Плотно сжатые губы. Взмах тёмных ресниц.
Не оторваться…
Может и не умеем разговаривать, да, но порой взгляды выражают куда больше слов, верно?
— Привет.
Нервничает тоже. Чувствую.
— Привет. Ты…
— Тата…
Одновременно.
Замолкаю.
И он тоже. Ненадолго.
