— Ты единственная, с кем я хочу спать.
— Так было не всегда.
— Всегда.
— Ты ещё в школе такой список собрал, что…
— Тата, — своим носом трётся о мой. — Забыли. Обнуляем всё. Есть только я и ты.
Это был потрясающий день. Мы провели несколько часов на яхте, а затем снова поднялись в небо на вертолёте для того, чтобы полетать над вечерней Москвой, оживлённой и пестрящей яркими огнями.
И да. Как же приятно засыпать вместе!
Дурачество с Рокки. Разговоры обо всём и ни о чём. Долгожданные объятия. Горячие, страстные поцелуи. Тепло наших тел…
Честно говоря, совсем не возражала бы, если бы в эту ночь мы зашли дальше обычного, однако Кучерявый, проявив чудеса стойкости и выдержки, неожиданно заявил, что у нас, мол, всё должно быть правильно. Сначала свадьба, потом всё остальное.
В нынешнее время подобное скорее нонсенс, чем правило, но да, меня воспитывали именно так и я благодарна ему за то, что он с этим считается.
Итак. Я абсолютно счастлива в моменте, но уже утром следующего дня эйфория сходит на нет. Виной тому незапланированный визит в тюрьму, на котором настоял Марсель.
— Я бы сама обо всём ему сообщила.
— Скажу прямо, твой отец глубоко неприятен мне как человек, но так не делается. Это не по-мужски, Джугели. Ты выходишь за меня замуж и он должен быть в курсе.
— Я иду с тобой.
— Естественно нет.
Спорим долго и в итоге мне всё же удаётся убедить его в том, что моё присутствие необходимо.
Боже, как же нервничаю, пока ожидаем встречи! Чем она может закончиться, никто не знает.
— Когда ты была тут крайний раз?
— Перед отъездом на турнир. Я приходила рассказать отцу о заседании и решении суда.
— Как отреагировал?
— Сначала не поверил, потом обрадовался.
Выпрямляю спину и нервно сжимаю ладонь Марселя, наблюдая за тем, как отца заводят к нам в помещение.
Сглатываю, дабы смочить пересохшее от волнения горло, пока тот садится напротив, пристально и совсем не по-доброму глядя на парня.
Ненависть, пренебрежение и отторжение. Вот что написано на его лице.
— Привет, пап.
— Зачем ты привела его сюда? — агрессирует с ходу.
— Это была моя инициатива, — вмешивается в наш диалог Марсель, — не её.
Отец мрачнеет и хмурится сильнее, сдвигая густые брови к переносице.
— Я не с тобой разговариваю, — бросает зло.
— Рот затыкать будете кому-нибудь другому, Амиран Гурамович, — чеканит Кучерявый в ответ.
Они сверлят друг друга глазами, и я едва дышу, ощущая, как растёт с каждой секундой напряжение.
— Убирайся отсюда вон!
— Папа, не надо так!
— Сначала поясню, зачем пришёл, — невозмутимо отбивает парень.
Отец прищуривается и стискивает челюсти, щёлкая зубами.
— Ваша дочь скоро станет моей женой. Учитывая предысторию, благословения мы у вас не спрашиваем. Ставим перед фактом.
— Ты кем себя возомнил, щенок?
Резко дёрнувшись, вскакивает со стула и хватает парня за футболку, тоже вынуждая встать.
— Руки уберите, — цедит тот, едва справляясь с собственной злостью.
— Ну-ка сел, — командует сотрудник в форме.
— Жену у меня забрали, теперь решили дочери лишить?
— Вы сами себя всего лишили, — Марсель не менее агрессивно сбрасывает с себя его руки.
— Дура, ты хоть знаешь, чей это сын? — кривит губы. — Вылитый папаша! Двадцать пять лет назад…
— Я всё знаю, — перебиваю.
— Знаешь и всё равно спуталась с ним, — рычит на меня обвиняюще.
— Нас с Марселем ваше прошлое не касается. Мы хотим жить свою собственную жизнь.
— Не будет у тебя никакой жизни с ним. Не посмеешь! Я запрещаю!
— Ваши запреты и ультиматумы больше на неё не действуют.
— Заткнись.
— Я приняла его предложение.
Поднимаю руку, показывая кольцо.
Он багровеет, покрываясь пятнами.
— Ты! — указывает на Абрамова пальцем. — Запудрил ей мозги!
— С этим вы успешно справлялись сами. Целых восемнадцать лет подряд искажая факты.
— Ах ты гнида!
Отец, взбесившись, снова кидается в его сторону.
Драки, кажется, не миновать, ведь Марсель тоже явно не сдержится. Благо, тюремный надзиратель реагирует быстро, не позволяя этому случиться.
— Угомонился!
— Ты не выйдешь за него, — качает головой, испепеляя меня уничтожающим взглядом.
— Выйду, пап.
— Не позорь меня! Ты ведь моя дочь!
— В чём позор? Я просто хочу быть счастливой.
— Идиотка тупая!
— Попридержите язык.
— Закрой свой рот!
— Моё терпение не безгранично, — двигая желваками, предупреждает Кучерявый.
— Марсель, пожалуйста, — оттесняю собой.
Понимаю его состояние, но если он ударит отца, я этого просто не переживу.
— Свидание окончено. Возвращаемся в камеру, — сотрудник правоохранительных органов толкает заключённого в спину, однако тот не двигается с места.
— Ты такая же, как твоя мать! — подчёркивает с презрением.
— Хватит уже говорить про неё плохо. Отпусти свои обиды. Ваша история закончилась много лет назад.
— Если станешь частью этой семьи, умрёшь для меня навсегда, — произносит ледяным тоном, сверкнув при этом глазами.
Часть меня всё ещё воспринимает эти слова болезненно, но я не собираюсь больше подчиняться его приказам.
— Пусть так, — киваю.
— Охренеть. Отблагодарил дочь за то, что бизнес вернула, — хмыкает Марсель.
— Пошёл вперёд, — командует конвоир.
