Алессандро выходит из машины, обходит ее спереди и наклоняется к окошку.
– Эй, а твоя подружка, художница, она, по крайней мере, уже работает?
– Над чем? Извини меня, если еще нет никакой идеи, над чем она должна работать? Рисует она хорошо, но что до идей, у нее она только одна – идея фикс.
– Ясно. Фактически одному только Пьетро удалось избежать ее объятий.
– И слава богу. Иначе всем бы мало не показалось. Ну давай, иди. – Ники смотрит на часы. – Уже много времени.
– Хорошо, я пошел.
Алессандро быстро идет по улице, сворачивает за угол. Ники смотрит ему вслед. Ставит диск. Робби Уильямс. Чудная песня. Она делает громче. И расслабляется. Естественно, положив ноги на приборную панель.
Алессандро немного замедляет шаг. Не может быть. Что я делаю? Я в самом деле потерял голову. То есть… в моей жизни напряженная ситуация, снова надо работать над проектом для этих японцев. Они уже отвергли мои предыдущие идеи. Теперь у меня единственная, последняя возможность. И что я делаю? Вместо того чтобы проводить все свое время в офисе в поисках идеи, я веду в ресторан эту жасминовую семнадцатилетнюю девчонку, с которой я уже больше месяца, и ее подружек. А теперь, в обмен на эту услугу, что я делаю? Самую нелепую вещь всей моей жизни. Невероятно. Я такого не сделал даже после двух лет, проведенных с Еленой. Но Ники очень меня попросила. Алессандро почти дошел до дверей. Нет. Я не могу этого сделать. Я вернусь. Не могу. От одной только этой фразы мне становится дурно:
– Хорошо, Ники, я познакомлюсь с твоими родителями.
– Спасибо! Как я рада… так они будут меня спокойнее отпускать с тобой.
Да… А по-моему, они категорически запретят ей это. Алессандро читает фамилию на домофоне. Кавалли. Ой! Спасите. Нет, я пойду обратно. Хорошо, и что дальше? Что Ники скажет? Ну вот, так я и знала. И ты называешь себя зрелым мужчиной? Да ты еще моложе меня. Я бы с твоими запросто пошла знакомиться. Ладно. Я всегда могу сказать, что никто не ответил. Алессандро так и стоит перед домофоном, и вдруг из парадной выходит мужчина. Высокий, спортивный, хорошо одетый. В руках у него портфель, он дожевывает яблоко, и видно, что он спешит.
– Оставить вам дверь?
– Спасибо, да.
Мужчина, придержав дверь, впускает его. Алессандро входит в парадную. Тишина. Он поднимается по лестнице на второй этаж. Читает на двери: «Кв. 2. Кавалли». Это здесь. Отступать некуда. Я должен это сделать. Он закрывает глаза и нажимает на звонок.
– Иду! – раздается из-за двери женский голос. – Здравствуйте. – На пороге стоит красивая женщина: она придерживает руками волосы, во рту у нее зажата шпилька. – Извините, – она вынимает шпильку изо рта и втыкает ее в волосы, – готово! Еще раз извините. Та к жарко, волосы надо заколоть наверх.
– Здравствуйте.
– Да, извините. Входите! К сожалению, моему мужу пришлось срочно уйти… Может быть, вы встретились с ним внизу…
– А, да! – Алессандро думает о мужчине, встреченном внизу: высокий, красивый, спортивный. – Мы виделись, но я даже не успел поздороваться…
– Ничего страшного. Меня уже обо всем предупредили. Хотите кофе? Только что сварился. Садитесь, пожалуйста.
Алессандро осматривается. Красивая квартира, хорошо обставленная, в теплых тонах. Он садится на диван.
Ее предупредили. Как предупредили? Ну Ники дает… значит, она ей сказала. Значит, все будет проще. Они просто хотят понять, какой я, посмотреть на мужчину, с которым встречается их дочь. Мать Ники возвращается с подносом, на котором стоят две чашечки с кофе и сахарница. Она ставит его на маленький столик рядом с Алессандро.
Алессандро берет кофе.
– Вы пьете без сахара?
– Да, так чувствуется настоящий вкус.
– Вот и мой муж так говорит… А вы без портфеля?
– Да, я буквально ненадолго выскочил из офиса. У меня не очень много времени. Мне просто очень хотелось с вами познакомиться. Я ведь до сих пор вам не представился, как полагается… – Он встает. – Алессандро Белли, очень приятно.
Симона любезно улыбается:
– Мне тоже. – И подает ему руку.
Она красивая. Как Ники. Две красивые женщины разного возраста. Но у Алессандро не возникает сомнений насчет того, которую бы он предпочел. Симона садится напротив.
– Мне хотелось бы кое-что вам сказать. Может быть, это будет нелишним. Мне тридцать девять лет. Я родила дочку очень рано и очень рада, что она у нас есть. Я очень люблю свою дочь.
Алессандро так и хочется сказать: «Я тоже», но он понимает, что сейчас это было бы совсем некстати.
– Я вас понимаю. – Он тоже улыбается.
– И, поскольку неизвестно, что может в этой жизни случиться, я хотела бы быть за нее спокойной.
– Конечно, понятно.
– Ники заканчивает школу и не совсем знает, чем она будет заниматься в дальнейшем. И все же у нее какие-то идеи есть.
– Да, это типично для ее возраста. Они строптивые, непокорные, и у них свои представления обо всем.
Симона улыбается:
– У вас есть дети?
– Нет.
– Жаль. – Алессандро не знает, что сказать. Жаль. Это просто потрясающая женщина: она ведь знает, что ее дочь встречается практически с ее ровесником, и ей жаль, что у него нет детей. Невероятно!
– А сколько вам лет?
