– Вы что, с ума сошли? Как только заходит разговор о мужчинах, вы сразу в бешенство впадаете. У вас гормональная реакция, как у двенадцатилетних.
– Или еще хуже – феромональная[17], – улыбается Эрика.
Олли уставилась на нее:
– Феро – что?
– Надо было слушать сегодня на уроке по химии.
– Я не могла. Мне нужно было рисовать картинки для жеребца.
– Слушайте меня, – Ники снова набрасывает на плечи полотенце, – и запомните хорошенько. Во-первых, ни один мужчина, каким бы он ни был: большим, маленьким, средним, жеребцом или кем там еще, – никогда нас не рассорит. Обещайте.
– Обещаем.
– Во-вторых, мы всегда должны друг другу все рассказывать: о наших планах, мечтах… все – от страхов до радостей. Бывает, люди боятся поделиться чем-то невероятным, потрясающим или неимоверно красивым даже с собственными друзьями. Обещаете?
– Обещаем!
– В-третьих, кто из вас свяжется с Фабио или даже замыслит что-нибудь – горе тому! – Все три подружки удивленно переглядываются. – В смысле, что тогда вы свяжетесь с неисправимым эгоистом. – И она многозначительно смотрит на Олли. – Во всех смыслах этого слова… Раз тебя так это интересует.
Дилетта толкает Олли в бок:
– Как видишь, я хоть и не попробовала, а понимаю побольше тебя…
Олли пожимает плечами, делая противную гримасу. Эрика подходит к Ники.
– А мне Алессандро очень нравится. Классный мен. А сколько ему лет?
– А как по-твоему?
– М-м-м… Двадцать восемь-двадцать девять…
– Скоро будет тридцать семь.
– Что? То есть на двадцать лет больше, чем тебе?
– Почти на двадцать лет. А почему вас так это удивляет?
Олли улыбается.
– Я-то не удивлена, даже наоборот. Меня это возбуждает, я же тебе сказала… Взрослый мужчина… намного старше… Короче, он мне ужасно нравится! А у него нет друга?
– Есть, конечно.
– Не познакомишь?
– Думаю, они все женаты.
– Он тоже? – Эрика с подозрением на нее смотрит.
– Нет.
– Уверена?
– Он несколько месяцев назад расстался со своей подругой. Может быть, они и были женаты…
Олли складывает перед грудью руки и смотрит вверх:
– Боже, он мне нравится еще больше. Слушай, я согласна даже на его женатых друзей. И потом… в случае чего – можно же и развестись… В случае чего…
– А если его бывшая вернется? – спрашивает Эрика.
Ники пытается и ее тоже прихлопнуть полотенцем.
– Да что вы все мне гадости говорите? Сглазить хотите? Несчастье накликать?
– Да что ты!
– С ума сошла?
– Слушай, Олли, если хочешь мне помочь, ты должна еще сделать логотип.
– В смысле?
– Заголовок к твоим рисункам. Мне только что пришла в голову идея. А ты пока подумай о цвете и шрифте.
– Цвет, шрифт… послушайте-ка ее. Я кое-что про рекламу знаю. Это кучу денег стоит.
– И что?
– А то, что ты меня используешь в своих интересах!
Ники садится на скамейку.
– Ну так что ты хочешь, говори.
– Ужин с ним и с его другом.
– О’кей, о’кей, только все твои дела устраивай сама. Я не хочу иметь к этому никакого отношения!
Тут входит тренер.
– Молодцы, девчонки. Все молодцы. Молодец, Дилетта, умница, Ники, хотя и опоздала. – Он подходит к резервным игрокам. – Так. Слушай, я поговорил с врачом, тебе надо еще «Лазонил» повтирать, разогреться, прежде чем снова играть.
Эрика смотрит на него:
– Отличный у нас тренер. И красавец мужчина.
Олли отворачивается, чтобы ее не было видно.
– А по-моему, он озабоченный: входит сюда специально, чтобы поглазеть на нас полуголых, пока мы переодеваемся.
– Олли, у тебя только секс на уме!
– Секс у всех на уме. И важно понять это. – Она оборачивается к Дилетте: – Единственное, чего я не понимаю, – это зачем ты так себя наказываешь.
– Так. Сколько я тебе должен за подарок Камилле?
– Ты что? Это я тебе должен кучу денег. Давай разберемся с деньгами.
– Ну как хочешь.
Энрико идет в глубь зала, уводя за собой Алессандро.
– Скажи, мне очень интересно… – Энрико оглядывается по сторонам. Смотрит исподтишка в окна ресторана, туда, где деревья, парк, а еще дальше – Тибр. – Как по-твоему, он уже начал работать? То есть, думаешь, он нас уже снимает? Записывает то, что мы говорим?
Алессандро смотрит на часы.
– По-моему, он еще трахается с Адель.
– Трахается с Адель?
– Со своей секретаршей.
– Что? То есть объясни мне, он должен выслеживать любовников, раскрывать преступления, и он выбрал эту профессию, чтобы с кем-то трахаться и его не застукали?
– Да откуда мне знать… Может быть. Я просто так сказал. Когда я к нему приехал в офис, они, похоже, еще не начали… короче, я дал ему адрес и все остальное, как я тебе уже говорил. Через несколько дней что-нибудь узнаем. И этот червь, грызущий тебе мозг, наконец-то сгинет.
– Или он попросту перестанет меня грызть. И я вырву ее из своей жизни, поскольку измена ее сгрызет полностью.
Алессандро фыркает:
– Слушай, хотя бы сегодня вечером дай ей пожить, это же ее праздник. – И он направляется к выходу.
А Энрико сидит как на иголках. И едва успевает спросить:
– Когда тебе завтра позвонить?
– Когда хочешь.
Алессандро крутится между столиками и натыкается на нее. Именно в эту минуту Камилла замечает, что ей на телефон пришло сообщение. Она открывает его, читает и улыбается. Алессандро у двух шагах от нее.
