– Подруга, говоришь? – И передразнивает ее: – «Я пошла. Меня ждут родители. Сегодня днем мне надо заниматься…» Не слишком ли она молода для подруги?
– Может быть, но она очень взрослая.
– Мне кажется, у нее еще аттестата зрелости нет…
– Точно. Я ей помогаю учиться.
У Клаудии ложечка выпадает из рук:
– Алекс?
– Слушай, Клаудия, ты искала меня, чтобы сказать, что у вас с моим другом, а твоим мужем проблемы. А между тем вы одного возраста, и у вас есть все для полноценного брака, и что? Сама видишь, у любви нет никаких рецептов.
Клаудия качает головой, но тут же улыбается:
– Ты прав. Надеюсь, я при этом буду присутствовать.
– При чем?
– Когда ты приведешь ее знакомиться с семьей.
Ближе к вечеру.
«Бьешь другие машины?» – Алессандро пишет и отправляет сообщение.
Минуту спустя приходит ответ: «Нет. Ху ж е. Сижу дома и думаю о тебе».
Алессандро улыбается. Он пытается писать быстро, но с пальцами Ники соревноваться трудно. Даже используя T9.
«Увидимся?»
Не проходит и десяти секунд: «Конечно! С удовольствием! Хоть помиримся нормально. Где?»
Алессандро очень старается. Получилось немного быстрее: «Я у тебя под окнами. В переулке справа».
«Сейчас приду».
Всего несколько мгновений, и Ники открывает дверь машины и прыгает на него и целует.
– Любовь моя! Прости, прости, прости! – и продолжает его целовать.
Алессандро смеется, не зная, что сказать. Он не привык к такому. Не ожидал. С Еленой в первое время он ждал часами, пока она выйдет. Но эти мысли тотчас же растворяются в воздухе.
– Мама дорогая, что я сегодня наделала! С твоей сестрой! А если бы это была какая-нибудь твоя подружка?
– Если б это была какая-нибудь моя подружка, ты так бы и продолжала долбать мою машину.
Ники становится серьезной.
– Ты прав, я такая, ничего не могу поделать. И, думаю, тебе не стоит пытаться меня переделать.
– Я и не пытаюсь. Я не люблю проигрывать…
– Дурачок! А я, между прочим, если захочу, смогу измениться… Просто было бы ошибкой меняться для тебя. Это бы означало, что я не та, что нужна тебе. То есть я бы притворялась другой.
– Слушай, а можно без философии? У меня всегда было плохо с этим предметом. Нужно уточнить только два пункта.
Ники скрещивает на груди руки.
– Эта поза обозначает, что ты закрыта, отказываешься слушать и воспринимать.
– Слушай, я сижу в позе, которая мне удобна, и потом, еще надо послушать, что ты там скажешь… Кажется, ты собираешься прочесть мне нотацию.
Алессандро удивленно смотрит на нее:
– Какое устаревшее слово!
– Внушение, наставление, головомойку, нагоняй, отповедь, выговор, нахлобучку, увещевание. Подходит?
– Ты просто ходячий словарь синонимов.
– Говори, что собирался, и нечего насмешничать.
Алессандро набирает в легкие воздух.
Ники останавливает его:
– Подожди, подожди. – Она закрывает глаза и разводит в стороны руки. Поднимает их перед собой ладонями кверху, как йоги. – Скажи мне только одно… это не конец?
Алессандро смотрит на нее. Она такая красивая сейчас: руки протянуты вперед, непослушные волосы падают ей на лицо, на плечи, на ее детскую шею, щеки такие гладкие, на закрытых глазах – ни следа макияжа, – вся жизнь у нее еще впереди… Он опускает руки на колени.
– Нет, то есть, по крайней мере, для меня, ничего не закончилось.
Ники открывает глаза. Опустила руки, улыбаясь, покусывает верхнюю губу, глаза ее сияют, она растрогана. Еще немного – и она заплачет.
– Хорошо, Алекс, прости меня, говори, что ты хотел.
– Ладно. – Он трет руки о джинсы. – Даже не знаю, с чего начать.
– Да начни с чего хочешь. Здесь главное, чем ты закончишь!
– Не шути. Итак, мне очень хорошо с тобой, мне нравится тебя слушать, рассказывать тебе о своей работе, и мне очень нравится то, что мы с тобой делаем…
Ники смотрит на него немного сверху, с легкой лукавой улыбкой.
– Да, Ники, да, особенно это, то есть и это тоже… И ты, наверное, многого ждешь. Ты думаешь, что все это так и будет длиться, а я не знаю, что может случиться. Никто не знает. И именно поэтому мне хочется чувствовать себя уверенно, когда я принимаю решения, и при этом никого не подводить. Мне совсем не хочется, даже в простой и прекрасной любовной истории, нести какую-то ответственность…
Ники смотрит на него:
– Я поняла. Ты хочешь снова стать молодым парнем, и я как раз подходящий случай.
– Нет, это здесь ни при чем.
– При чем. Ты сказал, что не хочешь никакой ответственности. Тебе хочется, чтобы это была просто такая история, и пусть все идет, как идет. Но в один прекрасный момент ты, может быть, поймешь, что тебе нужна семья, дети…
– Ники, в этом я не уверен.
Ники, улыбаясь, теребит кончики волос.
– Слушай, Алекс, ты часто ставишь мне диск, записанный твоим другом Энрико.
– Да, а что, он тебе не нравится?
– Шутишь, что ли? Ужасно нравится. Так вот, там есть одна песня, Лучо Баттисти, которая, мне кажется, написана про нас с тобой. Там есть одно место… у меня нет слуха, не обращай внимания, слушай слова.
Ники начинает напевать, улыбаясь. И поет хорошо, слух у нее есть. «Как знать, как знать, кто ты? Как знать, что у нас получится? Мы узнаем это, лишь живя…»
