Ники останавливается и смотрит на него:
– Понятно, если когда-нибудь будешь ролик с песней делать, меня ты точно не возьмешь. Но основную идею я донесла?
– Да, великолепно. Но, может, ты не помнишь, как там дальше, потому что потом там говорится…
Теперь поет Алессандро: «Я пришел домой с коробкой, перевязанной красной ленточкой… Слушай, не хотел бы я ошибиться ни с покупкой, ни с женой…»
– Ты уже до этого места дошел! Тебя уже это волнует… об этом еще рано говорить!
Алессандро вынимает диск. Вставляет его в магнитофон. Шестая дорожка. Ставит ускоренное воспроизведение. И вот это место: «И вот теперь я боюсь, теперь, когда наша история стала серьезной, я так хочу, чтобы ты была искренней!»
Ники берет его руку и целует в ладонь.
– Что ты хочешь сказать, Алекс? Ты боишься? Мы ничего про себя не знаем, ни про себя, ни про любовь, ни про будущее, и Лучо прав: мы узнаем его, живя. Что может быть лучше этого?
Алессандро качает головой.
– Одному из нас двоих будет больно. Слишком большая разница в возрасте.
– И ты боишься, что больно будет тебе? Ты думаешь, для меня это просто приключение? Уж скорее это приключение для тебя. Все мои подруги так говорят…
Алессандро разводит руками:
– Вот уж не ожидал, что так им понравлюсь! Кстати, и мои друзья говорят мне то же.
– Что они тебе говорят?
– Развлекись на всю катушку, пока ей не надоест.
– Ну конечно, они все женаты, у некоторых и дети, вот они и завидуют тебе, потому что хотели бы оказаться на твоем месте. Алекс, решать тебе. По-моему, причина только в том, что ты боишься.
– Боюсь?
– Боишься любить. Но что может быть лучше этого, еще раз тебя спрашиваю, чем ты рискуешь? Как прекрасно полностью отдаться другому человеку, довериться ему и только и мечтать, чтобы он улыбнулся?
– Да, это прекрасно. Но между нами двадцать лет разницы…
Ники вынимает из кармана листочек.
– Так. Поскольку я знала, что рано или поздно этот вопрос встанет, я к нему подготовилась. Так вот: Том Круз и Кэти Холмс, Вуди Аллен и Сун-И, Пирс Броснан и Кили Шэй Смит… и еще тут есть те, у кого был год-два разницы, и они уже все разведены. И таких списков я тебе целую кучу могу составить! – Она бросает бумажку на заднее сиденье. – Я знала, что когда-нибудь она мне пригодится, но надеялась, что нет. Самая лучшая любовь – это ошибка в расчетах, исключение, которое подтверждает правило. Любовь – это не мудрость, это безумие… Про это даже есть одна реклама… Не твоя, случайно?
– Нет…
– Ну вот видишь… Тебе, наверное, предложили ее сделать, а ты испугался! Алекс, как бы я хотела, чтобы ты стал смелым!
Алессандро гладит ее по волосам, убирает их осторожно с ее лица. И улыбается ей. И снова напевает: «Я так хочу, чтобы ты была искренней». И целует ее. Долгим, нежным поцелуем, как бы говоря: я хочу влюбиться, Ники, я хочу любить и быть любимым, я хочу мечтать, создать что-то, я хочу уверенности. Попробуй понять. Я хочу забыть все, что случилось со мной за эти двадцать лет. Когда в моей жизни не было тебя. Может ли поцелуй передать эти мысли? Это зависит от того, умеют ли читать губы, получающие его.
И вдруг раздается резкий голос. Их застают врасплох.
– А! Я вас застукал! Я так и знал, что что-то здесь не так!
Алессандро и Ники отстраняются друг от друга. Прямо перед ними, в открытом окошке «мерседеса», как в рамке, ужасное изображение.
В темноте к ним незаметно подошел Маттео, младший брат Ники. Он смеется, в руках у него сотовый телефон. Это «Нокия N73», маленькая, с закругленными краями, с памятью 42 Мб и главное… с 3,2 мегапикселя для фотографирования и съемок фильмов высочайшего качества. Короче, один из тех телефонов, который может все. Ники выходит из машины.
– Маттео, я тебя убью!
Маттео отбегает на несколько метров.
– Я тут снял неплохой фильм и несколько фото сделал. Хотел сразу же переслать маме, но, думаю, пошлю ей только mms. Попробуешь отнять телефон – сразу нажмется отправка. И тебе конец. О! – Маттео смотрит на Алессандро. – А это кто такой? Он хотел тебя изнасиловать и ты согласилась?
– Маттео, заткнись! Иди домой, я сейчас приду.
– Но кто это – твой новый парень?
– Я сказала тебе – иди домой!
– Да плевал я, ты не в том положении, чтобы командовать, понятно?
Ники бежит за ним, но он с ловкостью одиннадцатилетнего мальчишки уворачивается и, отбежав, встает между двумя припаркованными машинами.
– Маттео, иди сюда. Подойди, если ты такой храбрый.
– Да, конечно, а ты у меня телефон отберешь! За идиота меня держишь?
– Маттео, не стой посреди дороги, это опасно.
– Спасибо за совет, sister, я иду домой, а потом мы с тобой обо всем поговорим, понятно?
– Да. Да, давай иди…
Маттео не двигается с места.
– Ну так что, ты идешь?
– Ники, ты не выделывайся… Мама послала меня позвать тебя к ужину. А я видел, как ты выходила. Но я бы никогда не подумал…
Ники пробует схватить его между машинами, но Маттео уже выскочил и снова отбежал на приличное расстояние.
– Может, хватит?
– О’кей, я ухожу. До свидания, господин… – Он отвешивает вежливый поклон в сторону Алессандро и идет к дому.
Ники возвращается в «мерседес».
