Дилетта качает головой.
– Ладно, может, ты и права… Но как знать, Дилетта, может, и ты когда-нибудь потеряешь голову?
Олли встает и наливает в чашки чай. Одну протягивает Дилетте, убедившись, что дает ей чашку с ее буквой. Они поднимают их кверху и чокаются.
– За Э. и Н., которые остались в кухонном шкафу, и за тех, кто не боится потерять голову! – И они смеются. А Джебран смотрит на них из открытого дневника, забытого на кровати.
В раздевалке висят пиджаки и брюки. Большие разноцветные спортивные сумки, на некоторых – полустершиеся названия спортивных команд, стоят на скамейках. Запах кроссовок. Некоторые игроки еще в душе.
– В общем, защита плохо играла. Могли бы лучше.
– По-твоему, центровые играли? Мяч вообще стоял на месте.
– Но Антонио столько голов пропустил!
Алессандро перестает вытирать волосы. Садится на скамейку.
– Ребята, мы в который раз проиграли. Всегда наступает такой момент, когда надо реально посмотреть правде в глаза. Это тот самый момент. Давайте прекратим.
Пьетро садится рядом.
– Да ладно, Алекс, мы классно играем. Просто каждый играет свою игру. Мы все слишком индивидуалисты. Нам не хватает командного единства. Блин, они как игроки были гораздо слабее, но вы видели, какая у них слаженная команда? А у нас все время кого-то в защите не хватало.
– Ну да, ты никогда обратно не бежал…
– Ну конечно, всегда я виноват!
Энрико уже оделся. Флавио нервно ходит взад-вперед по раздевалке. Алессандро замечает это.
– Эй, Флавио, что с тобой?
– Вы жалуетесь на защиту. Но я бегал как бешеный. У меня сердце раскалывается на части. Послушай… – Флавио подносит руку к горлу. Расставляет пальцы, чтобы почувствовать вены на шее. – Послушай, как стучит. – Он подходит к Алессандро и берет его руку. – Я задыхаюсь. До сих пор потею. Уже второй раз вытираю лоб.
Энрико подходит к нему и тоже слушает биение его пульса. Снимает руку с его шеи.
– Да все нормально. Так и должно стучать после игры. Ты полон адреналина, вот в чем суть.
– Но с меня пот так льет.
– Потому что ты принял слишком горячий душ.
– Нет, мне никак не прийти в себя, я задыхаюсь. – Флавио подходит к раковине и включает холодную воду. И плещет себе в лицо. Вытирается. – Может, лучше станет.
Остальные почти все оделись.
– Что дальше? По пицце?
– Да, я готов.
– Тогда встречаемся внизу.
Флавио снимает халат и вытирается подолом.
– Нет-нет, я поеду домой. И не выключайте телефоны на всякий случай. Кристину будить не хочу, если что, позвоню вам.
Алессандро застегивает сумку.
– Хочешь, подождем тебя?
– Нет-нет, идите. Но телефоны не выключайте, хотя бы ты.
– Ладно.
Флавио натягивает рубашку. Берет полотенце и прикладывает ко лбу. Опять потный. Снова сердце стучит быстрее обычного. А если не пройдет? Засну ли я сегодня? А ведь завтра рано вставать.
– Флавио – законченный ипохондрик. – Пьетро присоединяется к остальным за столиком в пиццерии. – Но если тебя так клинит, тут не до игр… и что тогда остается? Сиди дома, отдыхай, смотри фильмы… но не те, которые страх нагоняют, правильно? А то, не дай бог, удар хватит!
– Хватит тебе, это, наверное, ужасно…
– А нам каково, когда он с такой рожей сидит…
Энрико открывает меню. Пьетро его закрывает:
– Да ладно, ты же знаешь, что здесь готовят! Три-четыре вида пиццы!
Алессандро весело стучит ладонью по столу:
– Я хочу «Д’Аннунцио»! Ужасно есть хочется…
– И ты будешь лук, чеснок и перец? – насмешливо спрашивает Пьетро.
– А что, я нормально все перевариваю.
– Ну, учитывая предстоящую тебе встречу…
– Да, с любимой кроватью! Я еду домой, сегодня никаких свиданий.
Пьетро некоторое время молчит.
– Гм… – И открывает меню. – Посмотрим.
Алессандро захлопывает меню в его руках.
– Ты же говорил, что знаешь все наизусть.
– Да, но я что-то забыл, что они кладут в «Центурион».
– Ты мне зубы не заговаривай. Что ты за меню схватился? Сначала такое лицо сделал, потом это «гм» еще…
– Да просто так.
– Ты никогда просто так такое лицо не делаешь. И никогда «гм» просто так не говоришь.
Пьетро смотрит на Энрико. И снова на Алессандро:
– О’кей, что ты хочешь узнать?
– Что значит это странное лицо вместе с «гм».
– Даже если это может навредить нашей дружбе?
– Даже так? Давай выкладывай.
Пьетро наклоняется к нему:
– Дай мне руку. Обещай, что, что бы я тебе ни сказал, проблем не будет.
– Да каких проблем-то?
– Типа – что мы перестанем быть друзьями.
– Слушай, Пьетро, кончай уже и говори прямо.
– Дай мне руку.
Алессандро протягивает руку, Пьетро сжимает ее и не отпускает.
– Если я тебе это скажу, ты мне окажешь одну услугу, идет?
– Вот так? Втемную? Я не согласен.
– Ну тогда и говорить не о чем. – Пьетро убирает руку.
– Ладно, ладно. Мы останемся друзьями, и я окажу тебе одну услугу. Вперед!
Пьетро смотрит на Энрико. Потом на Алессандро. И снова на Энрико. И опять на Алессандро. Он не знает, как это сказать. И выпаливает:
– Короче, Ники взяла сегодня порнофильм. Я думал, она сегодня вечером хочет с тобой его смотреть.
Над столом повисла холодная тишина.
– А ты-то откуда знаешь?
– Я сам ей его дал.
