Этот совет особенно чётко откладывается в моей памяти.
Вот так спонтанно выдаю я ей.
Перевожу взгляд на парня. Он тоже что-то кому-то пишет. Судя по лицу, в этой переписке мало приятного.
«Держится»
«»
Убираю телефон, а пять минут спустя мы уже подъезжаем к больнице.
Заплатив таксисту, направляемся к зданию.
Пока идём, так и не разговариваем, но я решаю, что надо сделать первый шаг самой, ведь куда важнее дать ему понять, что интервью Ковалёвой не изменит ничего между нами.
Беру парня за руку и его пальцы сжимают мои в ответ. Осторожно, но крепко. Только тогда с облегчением выдыхаю.
Раздеваемся в гардеробе. Получаем номерки от ворчливой женщины с высокой причёской. Надеваем бахилы и халаты. Поднимаемся на нужный этаж и тут же навстречу парню бросаются девчонки.
Старшая из сестёр плачет, обхватив его шею руками. Младшая обнимает за талию и утыкается щекой в грудь.
От этой картинки ком встаёт в горле. А стоит мне увидеть маму Марселя, нарастающая тревога наполняет каждую клеточку.
Дарина Александровна сама на себя не похожа. Старается держаться, но в глазах такая бездонная пустота, что сердце моё, глядя в них, сжимается.
Если представить, это так страшно. Человек, которого ты любишь, находится между жизнью и смертью и ничего, ничего сделать ты не можешь.
— Сынок…
Он осторожно заключает в объятия её тоненькую фигурку. Гладит по спине. Целует макушку.
Такой маленькой рядом с ним сейчас она кажется…
— Тебе надо домой.
— Нет.
— Нужно поспать. Ты ведь днём и ночью в больнице, так нельзя, мам.
— Я его не оставлю, — отрицательно качает головой.
— Привет, — здоровается со мной младшая, неожиданно обняв.
— Здравствуй, Сонь.
— Ты сдержала слово. Он трезвый, — шепчет тихо, пока Марсель расспрашивает об операции.
— Да.
— Спасибо тебе.
— И тебе за Полю.
— Уговор есть уговор.
— Даш…
В холле появляется крёстный Марселя. По лицу тоже видно, что он совсем не спал за минувшие дни.
— Добрый вечер.
Кивает мне, переводит взгляд на парня, протягивая ему руку.
Тот медлит, но по итогу, всё же отвечает рукопожатием.
