— Подарили, — разувается, одной рукой оперевшись о стену. — Ещё не решил, куда его деть.
— Иметь питомца — большая ответственность.
— Намёк на то, что я безответственный?
— С твоим графиком только животных дома держать, — не могу удержаться от комментария.
Хмыкает в ответ.
— Что? Разве я не права?
— Я ухожу из группы, так что, в принципе, по хер, — снимает куртку и вешает её рядом с моей. — Дай ему похавать чё-нибудь. Собачий корм не жрёт.
Проходит мимо. Включает свет в ванной и исчезает за дверью.
Это сейчас прозвучало серьёзно?
Пёсель, внезапно активизировавшись, начинает поскуливать и вилять хвостом, отчаянно требуя моего внимания.
— Чего ты? — ласково провожу рукой по гладкой шёрстке. — Кушать хочешь, да?
Несу животное на кухню. Из комнаты нам навстречу выходит Полина.
— Приехал? Ой, а кто это у тебя? Кучерявый принёс? — удивлённо смотрит на щенка.
— Да, кто-то подарил ему.
— Какой хорошенький! — спешит пощупать-потрогать и впервые за эти дни улыбается. — Сколько ему?
— Не знаю, месяца полтора-два, наверное.
— Такой красивый!
— Нужно покормить его. Идём глянем, что есть.
Полинка, заметно приободрившись, шагает за нами. Пока инспектируем холодильник, который я забила на днях (ибо он был пуст совсем), подруга, понизив голос до полушёпота, интересуется:
— Пьяный?
— Да.
— Блин, — косится на дверь. — А где он?
— В ванной.
— Ясно.
На самом деле, я очень рада, что в квартире Полина и собака. Всё это отвлекает от мысли о том, что придётся остаться наедине для того, чтобы поговорить. Мне нужно ещё немного времени. Я не выстроила в голове чёткий план, способный подсказать, как действовать.
— И что ему дать?
— Подержи, посмотрю в интернете.
Передаю ей щенка и забиваю запрос в поисковик.
— Так… Нельзя макароны, сладости, копчёное, — читаю вслух. — Можно творог. Отлично, это есть. Овсяная каша на молоке. Яйца. Отварное мясо. Гречка. Это тоже найдём.
Решаю, что начнём с творога. Достаю его из холодильника и выкладываю содержимое пластиковой формочки в тарелку. Другого варианта нет.
— Ого, как уплетает.
И действительно, стоило Полине опустить щенка на пол, как он тут же побежал к импровизированной миске и набросился на свой ужин.
— Видимо, проголодался в дороге.
На пару наблюдаем за тем, как толстячок с удовольствием уминает творог.
— Вылизал так, что даже мыть не надо.
Гость тем временем пятится назад и…
— Ой-ой. Тат, он кажется…
Ага. Сидит и ссыт прямо на плитку.
— Кто это сделал? Пойду за шваброй, — вздыхаю, глядя на маленького преступника.
Направляюсь в коридор. Хулиган скачет за мной следом. Когда беру навороченную швабру в туалете, принимается с ней играться.
— Дурень, фу! Поль, возьми его на руки. Пусть посидит спокойно, нужно убрать.
— Иди-ка сюда.
Пока она нянчится с новоявленным питомцем Абрамова, отмываю пол с хозяйственным средством.
Вот вам и первые прелести содержания животного в доме.
— Вроде есть пелёнки специальные.
Придётся, видимо, заказать вместе с другим приданным.
— Как думаешь, Марсель оставит его тут?
— Марсель, со слов Джугели, безответственный. Ему нельзя собаку, — доносится до меня голос Абрамова.
— Я не так сказала.
— Да ну?
Стискиваю зубы.
Зачем провоцирует?
— Привет, рок-звезда, — здоровается с ним Филя.
— Привет. Ты как?
— Нормально, — отвечает девчонка, потупив глаза.
— Выглядишь хорошо.
— Спасибо, — она осторожно опускает пёселя на пол и тот, рванув с места, бежит к парню. — Он такой милый!
Кучерявый, присев на корточки, фыркает.
— Ссыкло. Весь номер обоссал в гостинице. Теперь принялся за мою квартиру?
Позволяет щенку кусать свою ладонь, а я никак не могу поверить в то, что всё это происходит на самом деле.
Москва.
Я.
Он.
Его квартира.
— У кого-то вибрирует телефон, — прислушиваясь, сообщает Полина. — Марсель, это твой.
Тоже вижу, что у лежащего на столе смартфона горит экран.
Абрамов-младший выпрямляется и берёт его в руки. Этим явно недоволен разыгравшийся питомец, пытающийся возмущённо тяфкать.
— Ма… Приехал, да. Я в норме. Чё случилось?
Уходит в комнату, а у меня внутри всё сжимается. Рассказала ли Дарина Александровна сыну про то, что отца готовят к операции?
А что если она сделает это прямо сейчас?
Мороз по коже.
— Тат, он жуёт тряпку.
— Нельзя! Ну что ты делаешь!
Отодвигаю малыша и забираю швабру, чтобы отнести её на место. В коридоре краем уха слышу, как возмущается Марсель.
— Почему ты сразу не сказала? Давно? В какой он больнице?
Возвращаясь на кухню, мысленно предполагаю, что мои опасения подтвердились. А уж когда парень залетает туда, злющий до невозможного, окончательно убеждаюсь в этом.
— Что ты ищешь? — спрашиваю, глядя на то, как инспектирует бар и шкафы.
Не отвечает.
— Если алкоголь, то его там нет, — информирую сразу.
Поиски прекращаются.
Замирает.
Поворачивается и бросает недовольный взгляд в мою сторону.
— Где?
— Я всё выбросила.
Проходит секунда. Три. Пять.
— Ты… Что сделала? — переспрашивает, прищуриваясь.
— Выбросила, — повторяю твёрдо.
Матерится.
— Пойду покажу щенка Денису, — бормочет Поля, оперативно самоустраняясь.
