После этого разговора с Муромским Расторгуев поехал к Купцу и рассказал ему, что с НПО «Запад» у них ничего не получится, завод провел приватизацию, если у Купца еще есть интерес к его активам, нужно выкупить акции у акционеров из числа работников завода. Купец страшно разозлился на Григория, сначала заявил, что его не интересует этот завод и его активы, а потом мнение изменил и потребовал от Расторгуева доказать свое умение быть полезным и выкупить акции у мелких акционеров. За свой счет. Григорий заявил, что у него таких средств нет.
– Возьми кредит в банке, подскажу в каком, – усмехнулся Купец, – сейчас бешеная инфляция, к тому сроку, когда надо будет возвращать кредит, для тебя не составит труда его вернуть, потому что ты станешь богатым. Если не согласен, ты свободен. От жизни. Ты как бывший следователь знаешь: свидетели мне не нужны. Срок тебе на выкуп акций – три месяца, не исполнишь – пеняй на себя!
– Анатолий Петрович, кредит будут оформлять три месяца.
– Кредит по моей просьбе тебе оформят за три дня. Свободен.
Действительно, банк «Стикс» выдал кредит Григорию Павловичу Расторгуеву через три дня от даты получения банком заявки от Расторгуева. За это время Григорий нашел подход к нужным людям, получил от них данные об акционерах и их адресах. Он нанял умеющих хорошо говорить и убеждать людей в их выгоде от продажи акций, и процесс пошел. Григорий облегченно вздохнул, решил, что угроза его жизни пронеслась мимо, потому что у мелких акционеров суммарно на руках был блокирующий пакет. Получив такой пакет, есть много способов, как отравить жизнь акционерам с крупным пакетом, вплоть до вытеснения их из бизнеса, но это всё потом, сейчас надо решить эту совсем не маленькую по значимости задачу. Есть одно «но»: чтобы собрать блокирующий пакет, саму операцию надо проводить аккуратно, чтобы не появились другие покупатели. Где и как произошла утечка, Григорий не выяснил, не до того было – над ним снова нависла угроза лишения жизни. Акции акционеры его ребятам продавать отказывались, но нужный человек ему регулярно сообщал, что сделки идут, акции приобретает Маслаков Иван Иванович. Кто такой Маслаков, он не знает, а в документах, представленных для внесения в реестр, его местом жительства указан город Волоколамск Московской области. К Маслакову съездили важные люди, поговорили, предложили ему не мешать, он отказался. Ему намекнули о нежелательных последствиях отказа. А потом Григорий узнал, что за Маслаковым стоит Илья Муромский.
Муромскому Григорий пришел сам. В приемной на своем месте благоухала дорогим парфюмом красавица секретарь Муромского Маргарита. Она знала Расторгуева и, увидев его, приветливо улыбнулась:
– Добрый день, Григорий Павлович! Илья Сергеевич занят.
– Маргарита Юрьевна, дорогая, здравствуй! Как всегда, шикарно выглядишь, коробочка «Ферреро роше» к кофе, – подает коробку конфет и целует руку Маргарите. – К начальству надо срочно! Пройду, – кивает на дверь кабинета Ильи.
Маргарита улыбается самой изящной своей улыбкой и мотает головой:
– У него там дама, важный разговор. Надо подождать.
– Доложи по телефону, что я пришел, и он поторопится освободиться от дамы.
– Это что-то личное. Не могу.
– Маргарита, я не понял, ты меня не пускаешь к Муромскому? – Расторгуев внезапно рассвирепел. – Что ты себе позволяешь, прислуга у дверей! – он потянулся к ручке двери, но в это время дверь открылась, на пороге появилась женщина, Григорий буквально её чуть с ног не сбил, и она поспешно уступила ему дорогу.
Раздался громкий крик Маргариты:
– Григорий Павлович, подождите, Илья Сергеевич занят!
Но Григорий ничего не видел и не слышал, такой силы злость его накрыла. Влетев в кабинет Муромского, он громко и зло спросил:
– Ты зачем мне встаешь на пути?
– Здравствуйте, Григорий Павлович! Где встаю на твоем пути? – сделал удивленное лицо Муромский, чем еще больше разозлил Расторгуева.
– Хватит паясничать! Я всё знаю – ты через подставное лицо скупаешь акции у мелких акционеров! – голос у Григория захрипел, он резко отодвинул стул, сел и продолжил: – Прекрати скупать акции, это моя поляна.
– Я не понимаю о чем ты. Успокойся, и поговорим. Чай, кофе, виски? – Илья был совершенно спокоен и серьезен.
Григорий понял, что палку перегнул, он знал: с Ильей нельзя говорить с позиции силы, тот воспринимал собеседника только через аргументы. «Не согласен – убеди» – таков его девиз. Григорий сердито сказал:
– Надо бы виски, но нельзя, выпью и убью тебя, а нам надо договориться. Кофе, и двойной.
Маргарита внесла кофе и, не глядя на Расторгуева, поставила чашку:
– Двойной, как просили.
– Маргарита Юрьевна, извините, что не выполнил ваше требование подождать, пока Илья Сергеевич освободится, – Расторгуев старался изобразить на лице приятную улыбку, но слабо это получалось, да и не видела его усилий Маргарита. Не отвечая ему, она вышла и плотно прикрыла дверь.
