«Уберите ваши руки, шо вы мне душу рвете!» — золотистым облачком возник фамильяр возле левого плеча магистра Стайракса. Появление Берта подействовало отрезвляюще. Я дернулась в руках демона.
«Милли, застегни куртку! А то у тебя сердце на двор!» — не унимался метаморф.
Достаточно было одного лишь взгляда на себя, как я поняла, что шнуровка на вороте формы разошлась, создавая подобие декольте, а бессовестный демон нагло улыбался, глядя на это безобразие. Возмущенно застегнула куртку, еще и воротник подняла и капюшон накинула.
— Ты ведь сама предпочитаешь носить эту форму, — развел руками ректор, — а брюки так соблазнительно обтягивают твои бедра.
Я обиженно уставилась на него. Сам-то он умудрялся выглядеть изысканно даже в тренировочном черном костюме. Белые волосы рассыпались по плечам и создавали яркий контраст, придавая облику ректора еще большего шарма. Я завистливо вздохнула. Похоже, холодный, пронизывающий ветер не причинял демону никаких неудобств. Довольно тонкая ткань тренировочного костюма обтягивала тело ректора, подчеркивая каждый мускул.
Гоблинский потрох!
Стыдливо отвела глаза и спрятала руки в карманы куртки. Мне в отличие от некоторых было зверски холодно, едва только тренировка закончилась. Горячка боя прошла, уступая место зимней стуже.
— Замерзла? — тут же стал серьезным магистр.
Не стала ему отвечать. Что толку, если благодаря нашей связи он все чувствует. Бережно обнял меня за плечи, и спустя один заполошеный удар сердца, я уже стояла в своих новых апартаментах.
— Переодевайся, — сказал на прощание демон, — жду тебя на обед.
Я горестно смотрела на оседающие снежинки на мой ковер. Да, теперь мы вместе обедали, да и завтракали и ужинали тоже. Заявление магистра Ларма в харчевне, откуда меня вытащил ректор, о том, что кормят в нашей столовой паршиво, не осталось для него незамеченным. И чтобы «истинная снежного демона не болталась по сомнительным забегаловкам, а нормально питалась» меня теперь кормили исключительно в моей гостиной в обществе ректора. И да, меня снова никто не спрашивал, согласна ли я на такое. И плевать он хотел на то, что истинной я стала совершенно случайно и на самом деле ею не являюсь, что в его обществе не в состоянии проглотить даже малюсенький кусочек. Решение было принято и я должна подчиниться. И снова Берт встал на сторону демона. Предатель! Я даже начала подозревать, что на самом деле не такие уж они и непримиримые враги, как о себе рассказывают. Уж больно слаженно действуют эти двое, едва я только начинаю сопротивляться.
Скинула куртку, разулась и пошла в душ. Стоя под тугими струями воды, раздумывала, как сильно изменилась моя жизнь. Берт больше не шокировал меня своими превращениями в человека. Он предпочитал личину хомяка, да и вел себя, как и прежде, но всякий раз, когда я на него смотрела, перед глазами возникал образ молодого парня с золотыми волосами. Почему-то в голове не укладывалось, что мой фамильяр человек. Ну, почти человек. Ведь я все это время относилась к нему как милому пушистику. Ладно, не очень милому, даже наоборот, хомяк и мужчина это несколько разные вещи.
А еще… я все чаще вспоминала тот поцелуй в лекарне, когда мой резерв был на нуле. Ведь кто-то поделился своей силой со мной, вернул мне магию. Раньше я думала, что это Оливер отдал мне часть своей магией, а теперь я не была ни в чем уверена. Ведь если разобраться, Оливер некромант, его магия скорее разрушительная, вряд ли она подходит для того, чтобы вернуть ослабленную ведьму к жизни, хотя с другой стороны, некромантия на то и некромантия, чтобы возвращать мертвых в мир живых. Другое дело Берт. Гримуар сказал, что он поделился со мной силой огня. Когда он это сделал? Если в момент ритуала призвания фамильяров, то мог ли он же спасти меня от выгорания? Как все запутанно и сложно!
Теперь я не позволяла себе раздеться в обществе Берта, даже спать ложилась в мягкой пижаме, а не в том непотребстве, что появилось в моем гардеробе благодаря стараниям ректора. Поэтому сейчас, выходя из душа, я укуталась в длинный махровый халат, замотав волосы в полотенце.
— Милли, надень то бирюзовое платье, шо так идет к твоим глазам, — подал голос Берт, роясь в гардеробной.
— С чего вдруг? — фыркнула я, — Потом все равно на занятия идти, опять переодеваться? Мне и в форме хорошо!
— Платье!
— Да почему я не могу обедать в форме? — возмутилась я.
Берт пошуршал еще немного в недрах гардероба, затем явил миру свой мохнатый зад. Потоптался, смешно чихнул, затем обернулся и грозно изрек:
— Да потому, что в ней ты выглядишь, как обычная шлеперка с Прикардона! Да с тебя же можно рисовать картину «Городской босяк» и зарабатывать на этом немыслимых золотых.
Я только покачала головой. Какой из меня босяк? Молча продемонстрировала ему полюбившиеся ботинки.
— Не расчесывай мне нервы! Переобуй свои ноги и нарядись в достойное платье! Такой цветок надо красиво оформить даже в рабочее время! Пусть демон скособочится от любви!
Уронила обувь на пол и возмущенно воскликнула:
— Берт! Что ты несешь?