Он отказался. Через день его этапом отправили обратно в тюрьму и поместили в одиночку. Так потянулись месяцы. С тех пор он не мог преодолеть в себе привычку ходить из угла в угол в комнатах и кабинетах. В пятиметровой камере он ежесуточно вышагивал по 60 километров.
Но это в те сутки, когда он еще мог стоять на ногах.
В лагере он сказал знакомому зэку: выйду, напишу книгу. Тем же вечером его отправили в барак усиленного режима: пиши! Впервые опубликовано в книге "ИМПЕРИЯ СТРАХА", 1990 год Издатель Эдвард МАКСИМОВСКИЙ
И ЧЕГО СТЕСНЯТЬСЯ МАЛОЛЕТКЕ-ПРОСТИТУТКЕ, ЕСЛИ У НЕЕ ТАКАЯ РАБОТА?
Об этом заведении мне рассказал мой коллега, корреспондент одной из иностранных газет, когда мы сидели в знаменитом московском кабачке за чашкой кофе и обменивались новостями.
- А ты знаешь, что существует детский секс-телефон?
- Нет.
- Это и не мудрено: русским туда вход закрыт, за некоторым исключением, конечно... Хочешь сходим?
- Разумеется.
- Тогда одна просьба: ты пойдешь в качестве моего друга, коим, впрочем, и являешься... Но постарайся сыграть под иностранца, владеющего русским языком.
- О'кэй!
...Башня в центре Москвы, одна из тех, в которых проживала раньше высшая партноменклатура. Впрочем, они и сейчас, вероятно, там обитают. Или их отпрыски... Справа от шикарного подъезда мемориальная доска: "В этом доме с... по... жил... выдающийся деятель Коммунистической партии и советского государства".
"Ничего себе", - подумал я.
И вот мы в квартире. Огромная светлая комната метров 35-40 с окнами во всю стену. Сбоку небольшая эстрада. Овальные столики с белоснежными накрахмаленными скатертями. Встретившая нас у дверей миловидная особа лет 25 с ослепительной улыбкой проводит к одному из них, уютно расположенному под большой раскидистой пальмой. Здесь вообще много зелени. Словно зимний сад... А может, он так и задумывался, чтобы выдающиеся деятели партии и государства могли под его сенью рассуждать о судьбах вверенной им страны?
Мой друг Пьер (назовем его так) любезно представляет меня хозяйке вечера, дородной высокой даме бальзаковского возраста в богатом вечернем туалете с глубоким декольте.
- Месье де Леонтье, - представляет он меня.
Я целую хозяйке руку и с некоторым изумлением вглядываюсь в смеющиеся глаза приятеля.
- Она все равно нечего не запомнит, но лучше не врать, - шепчет он мне на ухо.
Мы садимся за стол.
Тихо льется французская мелодия. Появляются гости. Зал наполняется. Многие знакомы. То здесь, то там звучат приветствия на английском, французском, немецком и других языках. Юный официант в древнеримской тунике, из-под полы которой виднеется огромных размеров принадлежность мужчины, разносит шампанское, фрукты, кофе, шоколад... Ему помогает очаровательная девчушка такого же возраста в бикини и с открытой грудью, совсем еще не развитой. Трусиков на ней нет.
Гости, в зависимости от вкусов и предрасположений, слегка похлопывают и обжимают ее спереди или сзади. Это происходит и с пареньком: огромный фаллос его медленно наливается кровью. Этому никто не удивляется, видимо, в порядке вещей. "И где они только такого нашли?" - думаю я, наблюдая, как официант с довольной улыбкой в таком пикантном виде обслуживает гостей.
- Ну как зрелище? - прерывает Пьер мои мысли.
Я огорошенно развожу руками.
- Вот, можно всю жизнь прожить в Москве и не знать ее "прелестей", в его голосе сарказм. - Для журналиста это недопустимо. Впрочем, - лицо его становится серьезным, - это только начало."
"Что же будет еще?" - думаю я.
Неожиданно включаются боковые лампы и сцена ярко освещается. Появляются 3 музыканта: скрипач, саксофонист и клавишник. Раздаются звуки канкана. На сцену выскакивают 3 девочки и 3 мальчика. Лет им на вид 12-14. Ребята в узеньких разноцветных плавочках, девчата-в бикини и с открытой грудью. Начинается танец. Высоко взлетают ноги. Движения отработаны и точны. "Это профессионалы", - думаю я и не ошибаюсь.
- Учащиеся хореографического училища, - поясняет мой спутник. - А здесь подрабатывают.
Бравурная музыка стихает и переходит в плавный восточный танец. Артисты, разбившись на пары, начинают эротическими телодвижениями представлять сцены любви. Причем пары разбиты так: лесбийская, "голубая" и естественная - кому что нужно. Публика в восторге! Общее оживление. Официанты скользят между столиками, разнося горячительные напитки и принимая "ухаживания". Я вижу, как один солидный господин вставляет в промежность официантке два пальца, а она, то ли в кайфе, то ли играя, томно постанывает, а у другого столика красивая дама с упоением делает минет официанту. Он, видимо, кончая, извиваясь всем телом, со стоном падает на нее. Слышен хруст денег. Всем весело.
- Сколько стоит вход сюда?
- Двести долларов.