- Пойдём, - Алина снова взяла меня за руку и мы пошли к белому фону.
Ира подкатила к нам к нам столик с какими-то маленькими шариками, кисточками и ведерками, видимо, с краской.
- Приветствую вас на мастер-классе, который называется «Джек-разбрызгиватель», - начала бодро Ира, а я недоуменно посмотрел на Алину, которая держала крепко за руку Адель, чтобы она не залезла раньше времени в краски, - этот мастер-класс основан на создании картин методом американского представителя абстрактного экспрессионизма Джексона Поллока!
Она что-то ещё говорила о брызгах, красках и прочем, но я слушал в полуха, наблюдая за своими куколками. Алина улыбалась, а Адель готова была скорее пуститься в творчество, но ее порыв мягко сдерживала Алина.
Ира быстро договорила и ушла, оставляя нас одних.
- Начнём? - поинтересовалась Алина.
- Что нужно делать? - деловито поинтересовался я.
- Рисовать, папа! - запрыгала Адель и подбежала к столику с красками, схватила один шарик и кинула в белую стену.
Шарик с краской не долетел до стены, упал и оставил ярко-красную кляксу на белоснежном полотне.
- Мы правда будем рисовать? - поинтересовался я, замечая, как Адель схватила следующий синий шарик и подходит ближе к холсту.
- Да! - рассмеялась Алина, взяла меня за руку и повела к шарикам с краской.
Мы взяли по одному шарику и запустили в стену, на которой был закреплён огромный холст. Желтая и синяя кляксы попали рядом, соприкасаясь брызгами друг с другом. Как же б я хотел такового же слияния вместе с моей куколкой… Но думать об этом я себе запретил.
Я расслабился и рассмеялся. Мы развлекались красками. Это было весело, но потом я нечаянно попал краской в Алину, оставляя яркое желтое пятно на ее белоснежной футболке.
- Я нечаянно, - поднял руки вверх я, но казалось, будто Алина только этого и ждала, она схватила кисточку и мазнула по моей футболке.
Дочка, конечно, сразу подхватила инициативу, пытаясь измазать меня, хотя сама она уже была изрядно испачканная. Мы смеялись, бегали за друг другом, вымазанные яркой краской. Я хватал Адель и Алину, изображая чудище, девчонки визжали, а я был просто счастлив.Не сразу я заметил, что татуированный парень делает кадры на свой фотоаппарат. Все-таки фотосессия, я не ошибся. Но, пожалуй, самая весёлая в моей жизни.
Вымазавшись полностью в краске, довольные и счастливые мы держались за руки, когда Игорь сделал последний кадр.
Вернулась Ирина и увела Адель переодеваться. А я развернулся к Алине и прошептал:
- Спасибо.
Алина улыбалась в ответ, а я не удержался и притянул ее к себе снова, украл невинный поцелуй с фиалковым запахом, едва коснувшись ее пухлых губ. Алина почти сразу отшатнулась от меня, как от огня.
- Нам нужно переодеться, - прошептала Алина, так и не взглянув на меня.
Почему именно она так на меня действует, я не знаю… Но как бы мне хотелось, чтобы и она отвечала мне взаимностью, а не шугалась , как от прокаженного.
Ира пообещала через день покрыть картину маслом и прислать ее мне. А я все время улыбался, как дурак. Алина устала, поэтому почти всю дорогу мы молчали, лишь изредка я кидал на неё взгляды, но ее глаза были почти всегда закрыты. Но мне кажется, что она не спала. Аделина вымоталась окончательно и уснула, хоть и не сразу сдалась в объятия Морфея.
Я припарковал машину и вышел. Аккуратно забрал Адель и понёс домой. Алина шла следом, помогая открывать двери.
Я аккуратно уложил дочку на диван, присел на корточки, чтобы расстегнут ветровку. Но Адель неожиданно проснулась.
- Мам, - резко подорвалась дочь, ударившись об мой подбородок и заплакала.
Я сжал губы сильно, заставляя себя не наговорить ничего лишнего про ее мать. Адель же никогда не звала маму, даже не спрашивала о ней, почему вдруг?
- Тише, ягодка. Это папа, я рядом, - успокаивал я дочь, усаживая к себе на колени.
Алина присела на корточки, стала поглаживать Адель по рукам и ногам, что-то шепча ей. Адель открыла снова глаза на голос Алины.
- Мам, - сказала она сонно и потянулась к Алине.
Я не стал противиться. Молча отдал Адель Алине, у которой глаза были влажными. Мама… Адель нужна мама. Когда подрастет, она поймёт, что Алина всего лишь няня, а мать… Собственно, нет ее у нас. Сердце мое кололо, не только из-за собственной дочери, но ведь я помнил слова Алина про ее бесплодие… Не могу я отнимать Алину у Адель. А обещать Алине что-то большее, чем секс, я тоже не могу. Нужно уезжать на гастроли, и может быть там, я перестану мечтать о няне своей дочери?
Алина
Со дня рождения Макса прошло две недели. Он уехал по своим делам. За это время мы только перезванивались, но не виделись с ним. И то, я старалась передать телефон Адель, чтобы Макс пообщался с дочерью, а не со мной. Между нами так и осталась какая-то недосказанность. Но я не уверена, что нам в принципе стоит обсуждать это. Да, собственно, что обсуждать? Невинный поцелуй, произошедший явно в каком-то порыве? Наверное, так даже лучше. Мы оба делаем вид, что ничего не происходило. Для меня это даже плюс.
