- Нет. Что не так? Говори уже, - прошу я, а сам чувствую, как внутри сжимается все от тревоги.
- Боюсь, что дело хуже, чем я думал. Светлана подала апелляционную жалобу в суд на восстановление родительских прав.
- Что? - ору я.
- И ее удовлетворили, - добивает меня адвокат.
- Как? А срок? Неужели не вышел?
- Вышел, давно. В этом и странность. Как это произошло - выясню. Может, заплатила. Но факт остаётся фактом. Ее восстановили в родительских правах, Макс.
- Подать на апелляцию? - предлагаю я.
- Срок вышел, - усмехается Саша.
Вот же сука! Уничтожу! Я судорожно выдыхаю, а он продолжает меня уничтожать:
- Послушай, пока я разбираюсь, не разговаривай с ней, вообще не контактируй никак. Любое твоё слово она может использовать против тебя.
- Хорошо, - сглатываю я, припоминая слова, какие ей говорил при встрече.
- Судя по всему, она хочет, чтобы Аделина жила с ней. Возможно, дело в алиментах. Твои доходы весьма впечатляющие.
Из моих уст сыплются маты в ее сторону. Александр молча их выслушивает и, когда я делаю паузу, добавляет:
- Макс. И ещё…
- Что?
- Готовься к войне. Она настроена решительно, - он говорит серьезно.
- Уже готов, - со всей решимостью отвечаю я.
- Это хорошо. До встречи. Жду контакты Андрея.
- До встречи, - повторяю я на автомате и сбрасываю звонок.
Хочет войны? Она ее получит! Уничтожу ее, чего бы мне это не стоило. Но Адель я не отдам.
Все мои силы сейчас будут направлены на это. Надеюсь, Аделина ни о чем не догадается, не хотелось бы ее травмировать. Сейчас уберечь ее от ее непутевой мамаши самое главное.
Алина
Прошло уже три недели, как объявилась Светлана. Макс неделю, как вернулся с гастролей. Чувствую, что с ним что-то происходит. Он недовольный, злой, молчаливый. Даже Адель сказала, что папа грустный, хоть он и старается на нас не вымещать своё плохое настроение.
Аделина исправно ходит в сад, а мне удалось таким образом выйти на свою работу. Теперь у меня их две, хотя я так не считаю. С Адель я просто мама, которая проводит вечера с дочерью. Я так свыклась с новой жизнью, что начало казаться, что всю жизнь я мама Адель. Я так сильно люблю эту девочку, что вообще не представляю свою жизнь уже другой.
Нашу идиллию нарушил Макс своим возвращением, потому что я стала чувствовать будто украла чью-то семью. Я не настоящая мама, да и Максим не мой муж. Семья понарошку…
У себя в квартире я практически не появлялась, просто не было на это времени. Только когда вернулся Макс, я впервые не ночевала вместе с Адель, я уехала к себе. Ни Адель, ни Макс мне не сказали ни слова по этому поводу, хотя я чувствовала, что они оба были недовольны. Но мне нужно было побыть одной, перевести дух и подумать, как быть дальше. Когда я вернулась на следующее утро, Адель бросилась ко мне обниматься, а Макс только окинул меня непонятным печальным взглядом потухших глаз.
Где тот веселый блеск в его глазах?
За две недели, пока Макса не было, Светлана больше не делала попыток общаться с Адель. Поэтому я немного успокоилась. Но чем ближе был день возвращения Макса домой, тем сильнее я начинала нервничать. Я понимала, что мне необходимо с ним поговорить. Я должна рассказать правду. Чем дольше я нахожусь рядом с Адель, тем сильнее я привязываюсь, и тем сложнее признаться.
Я решила, что дам пару дней Максу отдохнуть, а потом все расскажу. Боюсь даже представить, как он отреагирует. Потому что я не настолько его хорошо знаю, чтобы предугадать реакцию.
Но когда он вернулся, я заглянула в его печальные глаза, поняла, что не время. А потом я струсила. Потом ещё раз и ещё. Сама придумала множество отговорок, лишь бы не разговаривать с ним. Мне страшно. Просто страшно потерять все, что сейчас есть у меня.
На самом деле, это было сделать не так уж и сложно (избегать разговора), потому что мы практически не общались. Иногда Макс просто молча сидел и наблюдал за тем, как я играю или читаю с Адель. За неделю мы только один раз вместе поужинали, но тоже молча, вернее разговаривала только Аделина.
От его молчания мне становилось плохо. Я тянула с разговором, но понимала, что происходит то, чего я не знаю. И врядли мне это понравится. Светлана появилась не просто так, да и настроение Макса говорит само за себя. Нужно действовать, но как только я думаю об этом, язык прилипает к небу, руки начинают предательски дрожать, а ноги подкашиваются, и я не могу вымолвить ни слова.
Уложив Адель спать, я долго смотрела на неё и любовалась. Поймала себя на мысли, будто прощаюсь с ней, но мысленно себя одернула. Нет. Я буду оптимистом. Поцеловав ее в лоб, я вышла из комнаты и направилась на поиски Макса. Пора. Кажется, я решилась. Пока не струсила снова, нужно действовать.
Я нашла его сидящим в зале на диване. Перед ним стояла полупустая бутылка виски, а в руке заметила стакан с коричневой жидкость. Свет был выключен, только тусклый светильник создавал мягкий полумрак. Он сидел ко мне спиной, поэтому я не решалась подойти, переминалась с ноги на ногу. Решив, что снова не смогу, я хотела было уйти, как Макс, не разворачиваясь, спросил:
- Выпьешь со мной?
