- Она восстановила свои родительские права, Алина, - посмотрел на меня Макс, а меня пробрало до самых костей от его взгляда, - доказала, что оно было незаконным. На самом деле, я тогда не заморачивался, как и что. Но нарушения действительно были. Как ей это удалось так быстро, я не знаю, но теперь мы будем судиться за Адель. С кем она останется жить. Она обвиняет меня в том, что я не давал ей общаться с дочкой. Она - жертва. Удобно, да?
Я не выдержала и вскочила на ноги.
- Но она же ей не нужна! Так нельзя! - выкрикнула я эмоционально.
- Не нужна, - согласился грустно Макс, протянув руку ко мне.
Я несмело вложила свою ладонь, заметив лёгкую улыбку на его лице, первую за весь вечер. Не знаю, что его порадовало. То, что мне не все равно?
Макс потянул меня на себя. Не раздумывая, я села рядом, а потом моя голова как-то сама собой оказалась у Макса на груди. Он нежно гладил меня по волосам и рукам. Перебирал пряди, будто его это успокаивает. Я слушала громкое биение его сердца. Не знаю сколько мы молча сидели, прежде, чем он снова заговорил.
- Алина, нет у Аделина матери, а может никогда и не было. Аделина - самое ценное, что есть в моей жизни. Никогда и ни при каких обстоятельствах я не буду ее ни с кем делить. Это я не спал ночами, укачивая ее. Я же понятия не имел, как обращаться с детьми, но Адель научила меня. Это я научился готовить смесь. Это я радовался ее первым успехам, и я же залечивал первые царапины и синяки.
Макс говорил так серьезно и строго, будто намекая и на меня тоже. Будто это я бросила свою дочь несколько лет назад. Ощущала я себе именно так.
- Никогда и никому, - в подтверждение моих мыслей, сказал он.
Я вздрогнула. Я отодвинулась от него, заставляя его выпустить меня из своих объятий.
- Ты обязательно выиграешь, потому что на твоей стороне правда, - ответила я и вскочила на ноги, - утро вечера мудренее. Пойдем спать?
Я чувствовала вину.
- Вместе? - усмехнулся он как-то горько.
Я отрицательно мотнула головой.
- Так и думал.
Максим встал и пошёл в свою спальню молча. Я медленно шла за ним, сверля его спину взглядом.
- Спокойной ночи, Максим, - прошептала я очень тихо, еле шевеля губами.
- Спокойной ночи, Алина, - ответил он довольно громко. Все-таки услышал.
Мы оба хотели зайти к Аделине, остановившись перед ее дверью. Но я уступила это право Максу, я лишь улыбнулась и пошла к себе.
Не простит он меня никогда. И не даст нам даже общаться. Не поймёт, решив, что я хочу забрать ее у него. Тем более сейчас, когда Света решила отобрать ее. А я хочу! Она же моя дочь, а я ее настоящая мама… Не судиться же мне с ним за это право?
Алина
Не успела я зайти в свою спальню, как услышала вибрацию от мобильного телефона. Почти всегда звук на моем телефоне выключен. Давно взяла за привычку, отключать звук, чтобы отдыхать от гаджетов. Погруженная в свои мысли, я даже не обратила внимание на то, что звонок раздался поздно. За окном ночь.
- Да? - ответила я.
- Алина! - голос подруги Кати, у которой не так давно я была на свадьбе был встревоженный, - у тебя же четвёртая группа крови?
- Да, четвёртая положительная, - ответила я растеряно, - что случилось?
- Вита… Моя племянница попала под колёса автомобиля, - выдохнула дрожащим голосом подруга, - ей нужна кровь. Ты сможешь подъехать завтра в первую городскую больницу?
Мое сердце сжалось.
- Боже мой, конечно, Катя, - я сделала паузу и перевела дух, - как она?
- Состояние тяжелое, - выдохнула подруга.
По моим щекам непроизвольно покатились слёзы.
- Могу я ещё чем-то помочь? - спросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.
- Нет. Приезжай завтра. Сейчас можно только сдать кровь. Алина, нельзя пить алкоголь за сорок восемь часов до сдачи. Утром хорошо позавтракай. А… и ещё вес должен быть больше пятидесяти килограмм.
- Черт!
- Не подходишь? - разочарованно спрашивает подруга.
- Я сегодня немного выпила. Мой вес - сорок восемь килограмм. Но я все равно приеду, вдруг мне разрешат…
- Там строго, - перебивает Катя, - но ты все равно попробуй. Только послезавтра тогда. Главное скажи, что для Красновой Виолетты.
- Прости, - выдавливаю я из себя.
- Перестань. Ладно, я попробую ещё найти доноров. У тебя никого нет с четвёртой группой крови?
- Подумаю, - отвечаю, давая надежду Кате, - может в соцсетях написать просьбу?
- Нет. Родители категорически против огласки…
- Ясно, - отвечаю я тихо, хотя меня бы не остановило ничего, что могло спасти жизнь дочери.
- Пока, до связи.
- Пока, - говорю я уже гудкам, Катя скинула быстрее, чем я ответила.
Я стараюсь не плакать, но думаю о маленькой девочке, которую недавно видела на свадьбе у своей подруги, а теперь она где-то в реанимации борется за жизнь. Молюсь, хоть и не знаю ни одной молитвы. Представляю Виту взрослой девушкой: красивой и стройной. Представляю, какой она будет прекрасной невестой, какой у неё будет хороший муж, замечательные дети. Успокаиваю себя этим. Под свои думы начинаю засыпать, уверенная в том, что все будет хорошо. Вита обязательно поправится.
