—Дарли Морганстен, тринадцать лет, волосы темно-каштановые, глаза зеленые, рост пять футов и три дюйма, вес сто десять фунтов. С ней была подружка. — Она показала на сидевшую на полу рыдающую девочку. — Она что-то примеряла в кабинке, а когда вышла, Дарли уже пропала. В двадцать один сорок пять они должны были встретиться с ее мамой, Айрис Морганстен, — Бри снова показала в сторону женщины, что-то быстро рассказывавшей Анналин. — Она в это время была в другом магазине.
Наконец Бри перевела дыхание.
—Один из продавцов видел Дарли с какой-то женщиной, предположил, что это ее мать. Они рассматривали платье, потом вместе вышли. Девочка не сопротивлялась, на помощь не звала. Записи с видеокамер уже просматривают.
—Почти час назад, — прикинула Ева. — Они уже скрылись. Здесь их быть уже не может. Пусть проверят записи за последние несколько дней. Напарница должна была присмотреться к месту, сделать фотографии. Им нужно было знать, как лучше отсюда выйти, где внутри и снаружи камеры. Какого черта они только сейчас нас вызвали?
—Подружка стала ее искать, спросила у продавца. Тот сказал, что Дарли ушла вместе со своей мамой. Симка — это подружка — пошла ждать их в условленном месте. Пока мать туда пришла, прошло почти полчаса, еще сколько-то, пока она догадалась, что что-то случилось.
—Понятно. Мне нужно допросить сотрудников магазина, подружку и мать.
—Отец уже тоже здесь.
—Если его тут не было, он мне не нужен. Нужно...
Ее прервала подоспевшая спецагент Никос:
—Вы были правы. Вы все правильно предсказали. Нужно было довериться вам, а не вероятностям. А теперь эта девочка...
—Не она, так кто-нибудь еще, — холодно сказала Ева. — Да, вы настояли на своем, это была ошибка. Но в любом случае у нас не хватило бы людей, чтобы следить за каждой девочкой в Далласе.
—Может, и нет, но мне от этого не легче. С автофургоном вы тоже угадали. Бывший владелец вспомнил, что она представилась сестрой Сьюзен. Больше мы от него ничего не узнали, потому что попросту нечего. Она сунула ему наличные, подписала документы и уехала. Одна. Показания его мы записали, копию вам вышлем,
—Хорошо, — сказала Ева, глядя, как Лоуренс опускается на корточки рядом с рыдающей девочкой и достает пачку бумажных салфеток; девочка уткнулась ему в плечо, и он обнял ее одной рукой за трясущиеся плечи.
—Пусть Лоуренс займется подружкой, — решила Ева. — Она к нему уже потянулась, так что ему и карты в руки. Может, пнете местную охрану, помашете им фэбээровским значком? Мне нужны все записи за последнюю неделю. Детектив Джонс, ведите сюда продавца.
—Есть, сэр.
—Мы ее найдем, — сказала Никос и посмотрела на Еву взглядом, полным раскаяния, понимания и холодной ярости. — Но будет уже поздно.
—Нет, — решительно сказала Ева; обманывать себя было бессмысленно. — Поздно было, уже когда нас вызвали. Теперь надо думать о том, как вернуть девочку, пока она еще жива.
В какой-то момент, несмотря на слепящий свет и ужас, Мелинда уснула. Звук отпираемых замков вырвал ее из сна, она сжала руки в кулаки, но руки отнялись, когда она увидела, как Сарайо затаскивает в комнату девочку.
—Нет, нет, нет, нет!
Сарайо бросила обнаженную дрожащую девочку на пол.
—Заткни пасть, — сказала она, ударив Мелинду по лицу, а когда та попыталась подняться, добавила ногой, так что та отлетела и рухнула на пол. — Лежать, мордой вниз, иначе я ей кровь пушу. Ты ведь по-другому не понимаешь, да? — мрачно добавила Сарайо, приковывая бесчувственную девочку наручниками, затем просто дала ей сползти по стене, свесив голову набок. — Да, вот как с тобой надо. Будешь знать, как себя вести, сучка. Только попробуй мне что-нибудь отколоть, ей не поздоровится. Хорошенько это запомни.
—Ты тоже в этом участвовала? В том, что он с ней делал?
—Больно надо, — ответила Сарайо, гордо подняв голову. — Сейчас он займется мной. Эта шалава, — она презрительно усмехнулась, — просто прелюдия.
—Дай только шанс, я тебя убью, — тихо сказала Мелинда; доселе она и не догадывалась, что в душе у нее есть глубины, способные порождать такие желания. — Хорошенько это запомни. Я убью тебя за то, что ты с ней сделала. Ты даже хуже, чем он.
—На твой счет я не беспокоюсь. Ну все, можешь с ней пообщаться, сравнить ощущения, — сказала она и захлопнула дверь, щелкнув замками. Свет выключился, и в наступившей темноте девочка простонала «мама». Мелинда подползла к ней и стала, как могла, утешать, успокаивать, что-то ей напевать, гладить по голове.
«Я защищу тебя, — думала она. — Как-нибудь постараюсь защитить. Даже если не смогла заградить собой от худшего».
Прежде чем свет выключился, она успела заметить, что на ее детской груди слева вытатуировано все то же клеймо. Цифра 28 в сердечке.
11
Агент Лоуренс вошел в комнату службы безопасности торгового центра, где уже сидела Ева Даллас. Перед ней сразу на нескольких экранах проигрывались записи с видеокамер наблюдения.
