—Подсознательно я с первого же взгляда ее узнала! — Голос Евы едва не дрогнул, но она сдержалась, боясь, что иначе уже не сможет побороть эту дрожь. — Где-то в глубине, так, что я не могла или не хотела вспоминать. От ее лица мне становилось дурно. А потом, когда я вытащила ее из этого фургона, она посмотрела на меня, и я все вспомнила. Это было то самое выражение. Такое же, как тогда — сколько мне было, два, три года, — когда она застукала меня с ее косметикой. В нем было столько злобы — злость, ярость. И она посмотрела на меня с такой ненавистью. Словно убить хотела меня. — Ева судорожно вздохнула. — И это моя мать.
—Ева, ты только что попала в аварию, — начал Рорк.
—Рорк. — Ева заставила себя взглянуть ему в глаза, так, чтобы он все понял. — Я знаю, это она. Тогда она называла себя Стелла, но имена ничего не значат. Она выбирает себе те, что начинаются с С. Может, у нее простыни с монограммой или еще какая чушь.
Только когда он прикоснулся к ней, она задрожала. Ее стало колотить, голос дрогнул.
—Я знаю, это она. Мне просто нужно удостовериться.
—Я все сделаю. — Рорк прижал ее к себе. — Я все сделаю, не беспокойся. Она узнала тебя?
—Нет. С чего бы? Я была для нее пустым местом, ничтожеством. Потенциальным товаром, девочкой для битья. Еще одним затянувшимся лохотроном.
Рорк взял ее лицо в ладони.
—Надо выкинуть это из головы, слышишь?
—Не получится. — Ева взяла его за запястья, почувствовала, как бьется под пальцами пульс. — Я не позволю ей и тому, что она сделала, помешать мне найти Макквина. Теперь это для меня даже еще важнее. Я подумаю об этом потом, когда ты все проверишь. Подумаю, что с этим делать и как. Но я этого не боюсь.
—Я хочу на нее посмотреть.
—Нет, ты не посмотреть на нее хочешь, — Ева отстранилась от него, чтобы идти без поддержки, чтобы доказать, что она в норме. — На это еще будет время, будет время все обдумать. Остаток своей жизни она проведет за решеткой. Но сейчас она нам нужна. Она — наша ниточка к Макквину.
—Но возможно, не единственная. Я нашел два его счета.
—Ты... Почему ты сразу не сказал? Ах да. Понимаю.
—С первого он снял деньги тогда же, когда впервые связался с тобой в Нью-Йорке. Перевел двести тысяч в банк в Вест-Индии, оттуда в Южную Африку, а потом в Даллас.
Ева жестом оборвала его, ей нужно было с минуту подумать.
—Ты хочешь сказать, что узнал, в каком из местных банков он держит деньги?
—Да. Он открыл здесь счет по южноафриканскому паспорту и с соответствующим адресом. И вчера снял с него семьдесят пять тысяч. Сам. Банк «Прерия траст», отделение на Дэвис-стрит.
—Секунду... — Ева зашагала туда-сюда, растирая виски. — Какая-то несуразица. Зачем ему самому туда идти, снимать такую сумму, да еще и наличными? Он не хочет, чтобы она об этом знала. Он собирается с ней покончить и готовит деньги на дорогу. Как он туда попал? Приехал в банк на их фургоне? Нет, так она бы узнала. На общественном транспорте? Или у него есть еще одна машина. И на ней он собирается укатить. Мне надо в этот банк, проверить записи с камер.
—Я так и подумал.
—То, другое, подождет. — Она взглянула в сторону больничных дверей. — Это сейчас важнее.
—Я же сказал, все сделаю. Не беспокойся.
—Надо сообщить новости Риккио и федералам. Нужно действовать.
Она зашагала обратно ко входу, но у самых дверей остановилась.
—Детектив Прайс, — тот с несчастным видом стоял у входа.
—Лейтенант Даллас, лейтенант Риккио хочет с вами поговорить. Он здесь... там, внутри.
—Рорк, можешь его найти, рассказать, что ты нашел? Я буду здесь.
Она постояла немного молча, ничего не говоря Прайсу.
—Знаю, это все я виноват. Она привела бы нас прямиком к Мелинде, а я все запорол. Все шло как по маслу, а я нарушил инструкции.
—Думаете, мы все предпочли бы, чтобы пацана размазало по асфальту? Считаете, Мелинда хотела бы этого?
—Не знаю. Черт, ведь мы бы ее уже освободили. Сейчас она бы уже была с нами.
—Если бы вы не среагировали, мальчишка этот наверняка был бы мертв. Сейчас он дома, цел и невредим. Детектив Прайс, вы сегодня спасли жизнь ребенку. Выполнили свой долг.
—Но какой ценой?
—Бесплатно ничего не дается. Мы взяли напарницу. Есть и другие зацепки и есть время. Так что выбросьте все эти мысли и продолжайте делать свое дело.
Оставив Прайса, Ева пошла к процедурной, но на этот раз ее остановила медсестра:
—Мы стабилизировали ее состояние, требуется еще незначительное хирургическое вмешательство. У нее сотрясение мозга, переломы двух ребер, динамическая травма...
—Она в сознании и не умирает, так? — оборвала ее Ева.
—Да.
—Я должна с ней поговорить.
—Нужно еще провести процедуры. Как только...
—Нет. Сейчас. Если она не умирает, процедуры получит потом. На кону жизни двух людей, и она — не в их числе. Ее не перевозили?
—Нет. Пока мы следим за ее показателями, потом нужно будет подготовить ее к переводу.
—Подготовите тоже потом.
Ева жестом отстранила медсестру и, распахнув двери, вошла в процедурную комнату. Задержавшись на секунду на пороге, чтобы пристально посмотреть на лежащую на столе женщину, она резко воскликнула:
—Попрошу внимания!
