Женщина открыла глаза, в них вспыхнула дикая ненависть. Ева сделала шаг вперед и зачитала своей матери права.
14
—Вам ясны ваши права? — спросила Ева.
—Я хочу позвонить, немедленно дай мне телефон!
—Приказывать здесь буду я. Имя. Настоящее имя.
—Сильвия Прентисс.
—Чем дольше ты будешь врать, тем дольше не получишь дозу. Доктор придет, когда я скажу. Имя.
—Сильвия Прентисс. Я с потрохами тебя засужу. Дай телефон. Я свои права знаю, я имею право связаться с адвокатом.
—Запросто. Давай его номер, и он к тебе сам приедет. Но звонить ты никому не будешь. В особенности Макквину.
—Не понимаю, о чем ты, но мне на это чихать. Ты меня чуть не убила, Я с тобой разговаривать не буду. Мне нужен доктор и телефон.
Ева приблизилась к ней.
Она сменила цвет глаз, теперь они были неправдоподобно, пронзительно зеленые.
«А когда-то были такими же, как у меня», — отрешенно подумала Ева.
В своем последнем воспоминании, как выглядела ее мать, глаза у нее были цвета виски.
От мысли, что еще у них могло быть общего, Еву затошнило.
—Ты знаешь, кто я, но ты меня не знаешь. Ты меня не знаешь, — повторила Ева, успокаивая тем самым себя. — Зато я знаю тебя. Как не назовись, ты все такая же.
«У меня к тебе так много вопросов, — думала она. — Но к настоящему ни один из них отношения не имеет. Ни к Мелинде, ни к Дарли. Ни к Макквину».
—Ты бросила девочку наедине с чудовищем... — «Снова, — закончила про себя Ева, — но теперь все по-другому, потому что...» — Девочку, у которой есть любящие и заботливые родители, — девочку, которая из-за тебя больше уже никогда не будет ребенком. Ты бросила ее и женщину, которая пыталась тебе помочь, наедине с этим чудовищем. Это значит, что для меня ты еще хуже, чем он.
Распухшее, блестящее от пота бледное лицо женщины, называвшей себя Сильвией, растянулось в презрительной улыбке.
—Ты меня с кем-то пугаешь.
—Я знаю, кто ты, — повторила Ева, наклонившись еще ниже, чтобы та увидела в ее глазах, что она не блефует. — Тебе конец. Мы знаем, что это Стиббл сосватал тебя Макквину. Мы знаем, что ты больше года общалась с ним в тюрьме. Мы знаем, что это ты купила для него автофургон под именем сестры Сьюзен Дэвон. — Ева выпрямилась, не отрывая взгляда. — Мы знаем, что это ты под именем Сарайо Уайтхед работала в баре «Диаметр», где по просьбе Макквина разыграла изнасилование, чтобы сойтись с Мелиндой Джонс... — Удар пришелся в точку, и бледное лицо женщины посерело. — Мы знаем, что это ты сняла таунхаус под именем Сандры Милфорд — вариант Сэнди Милфорд, которой ты была в Нью-Йорке — кстати, тебе привет от Цивета. Мы знаем, что это ты сняла и оборудовала квартиру для Макквина.
Стелла — Сильвия облизнула пересохшие губы.
—Знай ты все это, не стала бы меня тут прессовать.
—Прессованием ты не отделаешься. По мне, ты хуже Макквина, но перед законом вы одинаково по уши в дерьме. Тебя посадят за похищение, соучастие в изнасиловании и незаконное лишение свободы. А также за соучастие в убийстве и пособничество преступнику. На суде будет просто шведский стол из обвинений, только успевай навешивать тебе один пожизненный срок за другим...
—Ничего у вас на меня нет, — повторила лежащая, но теперь в ее ненормально зеленых глазах поселился страх.
—У нас есть все. У нас есть Стиббл и Лоуэт, у нас есть Цивет, у нас есть твои фальшивые документы, есть свидетели. Камеры в торговом центре засняли тебя вместе с Дарли Морганстен. Макквин использовал тебя, подтерся и выбросил. И ему класть на то, что с тобой будет дальше.
Сквозь страх полыхнула ярость.
—Ты не знаешь, о чем говоришь! — дернулась потерпевшая.
—Я все об этом знаю, и о Макквине тоже. Я знаю, скольких он использовал до тебя и что он сделал с ними после того, как они стали ему не нужны. Я знаю, что он приготовил тебе. Он сейчас сидит в квартире, которую ты ему подыскала и обставила, и ждет, когда же сможет перерезать тебе глотку, — к горлу снова подступила тошнота, но Ева переборола ее. — У тебя есть шанс себе помочь, заключить сделку — и может, тебе дадут срок на Земле, может, скостят срок, так что ты еще когда-нибудь увидишь белый свет.
—Я не знаю, о чем ты мне тут болтаешь. И это ты у меня сядешь. Ты мне за все заплатишь, не сомневайся.
—За что же именно? — Ева рывком схватилась за поручень каталки так, что костяшки на ее руках побелели. — Я тебе ничего не должна. Все, что я тебе верну, это боль и страдания. И уж поверь, тварь, никто не хочет засадить тебя так, как я. Как можно глубже. Я даю тебе шанс, и последний поезд уже уходит. Макквина мы все равно найдем, это всего лишь вопрос нескольких часов. Скажи мне, где он, скажи прямо сейчас, где он держит Мелинду и Дарли, и я уговорю прокурора предложить тебе сделку.
—Ты врешь, все копы врут. Ни хрена у тебя нет на меня.
—Мы нашли его счета. Куча денег, и ни ты, ни он их больше не увидите. Вот именно, — добавила она, заметив, как заметался ее взгляд. — Ты останешься ни с чем. Ни с чем — в тюрьме, и платить будет нечем. Кстати, ты знала, что он уже снял нехилую сумму на дорогу, как только избавится от тебя?
—Врешь!
