Стоны жены становятся громче и чаще, когда я совершаю пальцами поступательные движения. Трахаю ее пальцами так, как она любит. Жестко, быстро. Я идеально выучил ее тело и, как показало время, ничего не забыл.
Когда Юля кончает, громко всхлипнув, во мне уже нет ни капли терпения. Не знаю, в какой момент мы оказываемся на кровати, но вот я уже между ее бедер толкаюсь внутрь, одуревая от ощущений. Узко, жарко, влажно. Охуенно!
Трахаю ее, как в последний раз. Размашисто вколачиваю свой член в ее глубину. На каждый толчок Юля просит: «Еще» — сводя меня с ума. Подмахивает бедрами, щипает плечи, подставляя грудь для поцелуев-укусов. Я готов ее всю пометить собой.
Я то ускоряю темп, то замедляюсь, продлевая удовольствие. Наш своеобразный танец пахнет сексом и похотью.
И вот Юля замирает, широко раскрыв рот, а потом кончает, сжимая меня внутри мышцами так, что чуть сам не кончаю.
Ее тело вибрирует от оргазма, и я, замерев на секунду, любуюсь своей женщиной, достигнувшей экстаза. А потом срываюсь в бешеный темп…
«Моя».
Толчок, всхлип.
«Моя. Любимая. Женщина».
Толчок, стон, приглушенный поцелуем.
В паху нарастает напряжение.
«Моя. Жена».
В последний момент успеваю выйти, чтобы излиться ей на живот. В воздухе остро пахнет спермой. В тишине номера слышно только наше дыхание. Одно на двоих.
И этого пока достаточно. Где-то там, за порогом этого номера, остались неведомый Борис, неоднозначность в наших отношениях, конференция, идущая своим чередом без меня, проблемы, решения… всё где-то там далеко и ненастоящее.
А реальность здесь и сейчас. Все проблемы потом.
Сосредоточившись на этом, прижимаю крепко к себе жену и засыпаю сном без сновидений.
Просыпаюсь ближе к вечеру один. Юли рядом нет, но ее присутствие ощущается. Вещи, в порыве разбросанные по номеру, собраны и аккуратно развешены. Шторы, которые я точно помню были раздвинуты с утра, расправлены чей-то заботливой рукой и дарят приятный полумрак.
Тело ломит от истомы. И только это мне подтверждает, что секс мне не приснился. Тогда между нами все было предельно ясно. Мы оба этого хотели. Но я готов к тому, что Юля даст заднюю, испугавшись влезать снова в отношения, которые уже однажды закончились полным разочарованием.
Мне хочется найти ее и пообещать, что мы со всем обязательно справимся. Что я больше не дам ее в обиду, не дам повода для ревности, не разобью ее сердце…
Юля сидит на общем балконе и гипнотизирует телефон. Завидев меня, вздрагивает всем телом. Ее лицо сосредоточено, и к моему появлению она точно была не готова. Вижу в глазах тревогу напополам с обидой. А еще от жены тянет тем самым стылым холодом, что обжег меня в первую нашу встречу.
— Что-то случилось? — присаживаюсь в кресло рядом, внутренне ожидая худшего. Неужели эти уроды снова ей угрожают?!
Юля молча протягивает телефон.
В диалоге с Янкой Горячо последнее сообщение:
«Этот козел мне изменял! ТРИ ГРЕБАНЫХ ГОДА! Я просто в ахуе!»
— Рассказать вам, девочки, сказку? — Яна, опрокинув стопку текилы и напрочь проигнорировав лайм, громко хрустит соленым огурчиком.
За этим действом беспокойно следит Буся, возлюбившая сестру, как свою ближнюю.
Света с задумчивым лицом ощипывает Толика. Ира, в честь сегодняшнего экстренного сбора феечек снявшая аскезу на алкоголь, подперев кулачок, смотрит грустно на сказительницу.
Я же, вкратце узнавшая подробности этой истории, сбрасываю очередной вызов Соболева. Не сейчас.
В душе кипит обида на весь мужской род за мою Янку. И пусть Мир не герой сегодняшней сказки, но я не готова сейчас с ним говорить.
Странно у нас вышло. Еще позавчера я обнимала его, жарко кончая, а сегодня ступор какой-то.
— Жили были Ваня с Маней. Ваня любил Маню, Маня — Ваню. Знали друг друга, как облупленных, свадебку планировали, да что б пир на весь мир. Все нервы Мане вымотали с этой свадьбой… И всё у них было ха-ра-шо! Да только стал перед событием этим грандиозным Ваня не весел, головушку повесил. Пропадать стал в своем банке, задерживался допоздна. «Ну, бывает, аврал у человека, зашивается», — так Маня думала да наряд справный шила… Тьфу, девочки, как вспомню это платье!.. — Яна передергивается и недрогнувшей рукой наливает себе еще текилы. — А в один прекрасный вечер пришло Мане в соцсеточку сообщение от девицы незнакомой. Викторией Новиковой в миру названой. «Не верь Ване, он обманщик. Баба у него есть, красоты редкостной, характера пакостного. Натальей зовется. Три года как она у себя в инсте постит с Ваней твоим фотокарточки любовные. На Бали вместе они отдыхали, брульянт на пальце подписоте казала…»
— Янка, правда что ли? — Света в очередной раз отрывает листик от Толика, и я, решительно убрав цветок подальше, всучиваю той Бусю. Эта себя в обиду не даст, у нее для этого есть остренькие зубки.
Горячева обводит всех тяжелым взглядом.
— Маня, может, и была наивной, но дурой точно себя не считала. Проверила я, Свет, совпадают даты его командировок сочинских и постов этой Натальи Беловой.
