— Давай я тебя подниму? Мир уже едет. — Эта фраза срабатывает, как катализатор. У меня будто прилив сил случается.
«Мир едет! Он скоро будет здесь!» — держусь за эту мысль. Кровь набатом бьет в висках.
Хватаюсь за протянутую ладонь, прикрывая разорванную на груди майку. Кругом столько людей. Они во всем черном. Выхватываю детали: балаклавы, бронежилеты, тяжелые ботинки, оружие. Где-то мелькает полицейская форма, и слышно шипение рации.
Проследив за моим взглядом, Андрей со смешком говорит:
— Вся конница и вся королевская рать. Летели к тебе как на крыльях. Этих, — кивает на лежащих на полу, — персонажей сейчас окольцуем и повезем оформлять.
Эта фраза вдруг пугает.
«Нет! Не оставляйте меня здесь одну!» — хочется закричать, но голоса нет, и я только сильнее стискиваю в кулаке рубашку Андрея.
Он понимает меня без слов.
— Я сегодня только наблюдатель. Если ты не возражаешь, подождем Соболя вместе.
Часто киваю, а потом разлепляю пересохшие губы.
— Спасибо.
Оглядев меня повнимательней, Андрей стаскивает с себя клетчатую рубаху, оставшись в черной майке. Прикрыв мои обнаженные плечи, он ведет меня прочь от того ужаса, что случился здесь минуту назад.
Оказавшись на кухне, заворачиваюсь поплотней в ткань и отхожу подальше от выхода. Дрожь постепенно утихает, и на ее место приходит дикая жажда.
Андрей выходит в коридор, подняв во мне новую волну паники, но тут же возвращается обратно с бутылкой воды.
— Представляешь, на автомате захватил с собой… — Ерошит ежик волос и протягивает мне бутылку.
Я пью жадно, захлебываясь, будто скиталась неделю по самой жаркой пустыне. Утолив жажду, спрашиваю первое, что пришло в голову:
— Почему на автомате?
Хмыкнув, Андрей поясняет:
— Привык к весу табельного в руке. А сегодня я в «гражданке». Не положено… Вот и бежал, как олень, с бутылкой в руке. — Он выглядит настолько озадаченно этим фактом, что не могу не улыбнуться в ответ.
Краем глаза замечаю движение, но Андрей шагает ближе и закрывает мне обзор.
— Нечего там смотреть. Еще придется увидеться в суде. Пока ребята их упаковывают, побудем здесь? Всё нормально?
Киваю на оба вопроса.
Входная дверь хлопает, и мы остаемся в тишине. Поежившись, бросаю взгляд на микроволновку. В квартире еще не вся техника подключена, но сегодня зачем-то выставила правильное время.
С момента моего разговора с Миром прошло двенадцать минут. Они мне показались вечностью.
— Так всегда, — нарушает тишину Андрей. У меня напрочь вылетела из головы его фамилия. — На адреналине восприятие меняется. Минуты растягиваются в часы…
— Откуда ты знаешь? — вопросительно смотрю на него.
— Поведение в таких… стрессовых… кхм… экстремальных ситуациях — с риском для жизни — у большинства людей похоже. Когнитивные функции тормозятся всплеском гормонов. Угнетается речь, память…
В этот момент вновь хлопает входная дверь, и Мир, по инерции сделав пару шагов, застывает. Мои когнитивные функции, определённо, не в порядке, потому что я не могу издать ни звука.
Перед глазами всё расплывается, когда муж сгребает меня в объятия. В груди натягивается толстая колючая нить, царапая горло. Хватаю ртом воздух.
Мир осыпает мое лицо поцелуями, а я чувствую, как невыносимо тянет в груди. Вздохнув глубоко, вдруг ощущаю, как эта нить лопается, и выпускаю с рыданиями наружу весь ужас пережитого.
Утыкаюсь в грудь мужа, подвывая. Стискивая его изо всех своих сил, а в голове на репите крутятся всего два слова: «Он понял».
Если вы никогда не стояли перед дверьми ЗАГСа, старясь незаметно вытереть вспотевшие ладони, то у вас всё еще впереди.
Нет, в самом ЗАГСе нет ничего плохого, но осознание, что три года назад именно в этом здании нас с Миром развели, а теперь мы решили дать нашей семье второй шанс, приводит меня в состояние отчаяния.
Как назло, сегодня ночью мне не спалось, в голову лезли самые сумасшедшие мысли. А что, если что-то случится? Потоп, пожар, я вдруг ляпну вместо согласия «нет», Мир передумает и сбежит к своей секретарше, уволенной со всеми «почестями»…
Ведь не зря же есть выражение, что в одну и ту же реку нельзя войти дважды.
Перевожу взгляд на мужа, то есть жениха. Соболев излучает в пространство такое феноменальное спокойствие, аж завидно… и треснуть хочется! В отличие от невесты, он продрых до самого утра… И теперь бодр, свеж и незыблем, как скала.
Да, вопреки всем приметам мы провели ночь в одной постели, а не порознь, как того требуют традиции. И даже с утра жених видел невесту в том самом платье, которое не должен видеть до свадьбы.
Правда, я не рискнула заматываться в слои фатина или атлас, побоялась искупать шлейф в лужах.
Август ознаменовался грохочущими громовыми раскатами и ливнями, и сегодня свежо после дождя. Небо с утра затянуто свинцовыми тучами, угрожая новой порцией воды с небес.
Перевожу взгляд на жениха.
