— Ну, чо, Юль Санна, вот и увиделись. — Сглатываю, узнавая голос.
Эти ведь те самые неадекваты, что требовали вернуть долг Тоцкой.
Лысый буравит меня отнюдь не радостным от встречи взглядом. Его дружок скрывается в гостиной, до слуха доносятся глухие удары и шорох. Наверняка добрался до коробок и теперь развлекается. Плевать, лишь бы ушли.
— Уходите. Я буду кричать, — стараюсь вложить в свой каркающий голос уверенности, но он испуганно дрожит.
— ПОМОГИТЕ! — неожиданно сзади вопит прыщавый, и я подпрыгиваю от испуга.
— УБИВАЮТ!!! — будто издеваясь, вторит ему тот, что проводит инспекцию коробок в соседней комнате. И вся троица начинает ржать.
От громкого хохота мне становится жутко. Потому что никто из соседей в здравом уме не придет ко мне на помощь. Вся надежда на Мира.
Ну где же ты?!
Боже, у них же оружие с собой!!!
Парализованная ужасом, смотрю на бритоголового. У него нос свернут набок, шрам на подбородке, а еще колючие злые глаза. Он больше не улыбается. Достает из кармана мой телефон, непрерывно вибрирующий.
— Дейл какой-то тебе звонит. Иностранец что ли?
Хватаюсь за возможность оттянуть время, как за спасительную соломинку.
— Это п-партнер с работы. М… М-могу я ответить? — протягиваю дрожащую ладонь. — Нужно согласовать п-план. Пож-жалуйста…
Ну давай же, Мир!
— Не в этот раз, Юль Санна, — мобильник летит на пол, а потом лысый топчет его подошвой берца. Когда он убирает ботинок, от телефона остается только разбитый погасший экран, а бритый переводит взгляд на меня.
— Чо ж ты так, Юль, гостей дорогих плохо встречаешь, а? Ни хлеба, ни соли…
— Ни водочки, — перебивает третий, появляясь из гостиной с моим бельем в руках. — Зачетные у нее труселя! А как пахнут…
Он прижимает кружево к носу и громко втягивает воздух, а я чувствую подкатывающую к горлу дурноту. Этот, третий, с рыбьими глазами навыкате и вытянутым лицом с желтушной кожей похож на извращенца. Прикрываю ладонью рот, чтобы сдержать всхлип.
— Эй, дай мне! — Сзади возится прыщавый, и я, вздрогнув, отступаю от него подальше, в самый угол.
— Петрович, дай с ней пять минут наедине, а? Яйца аж дымятся, такая сладкая сучка! — ноет извращенец. А у меня дрожь прокатывается по телу, все волоски встают дыбом.
Нет! Нет, ни за что! Живой не дамся!
Зажатая ими в ловушке, чувствую, как первая слеза катится по щеке. Смахнув ее, с надеждой смотрю на их… главаря? Лидера?
Боже, помоги!
— А ну цыц! — рявкает названный Петровичем, оглядывая подельников. — Сначала мы с Юль Санной разберемся с нашей маленькой недостачей. Правда, Юленька?
Он походит ближе и, крепко ухватив меня под локоть, тащит в гостиную. Не могу даже сопротивляться, всё, на что сейчас есть воля, это переставлять одеревеневшие ноги.
В гостиной коробки все перевернуты, вещи раскиданы по полу. Меня трясет крупной дрожью, когда затылком чую, что эти двое следуют за нами.
Петрович швыряет меня на диван. Кулем валюсь на подушки, но тут же отползаю в самый дальний уголок, обхватив колени руками.
— Смотрю, уже ремонт забацала, а говорила, что денег нет. Нехорошо врать, — под злобные смешки Петрович грозит мне пальцем.
Рядом плюхается желтушный извращенец и пытается меня приобнять:
— Не ссы, куклёха, сейчас побазарим и пойдем с тобой пружины на новом матрасе проверять! — Наглая лапа стискивает грудь, и я с остервенением скидываю эту руку, пропахав когтями по ладони. Майка трещит по швам. — Ай! Вот же сука!
Успеваю увидеть только замах руки, а потом кубарем качусь с дивана. Колени больно ударяются об пол, щека пульсирует огнем. В ушах противно звенит, а во рту собирается кровь. Слезы брызгают из глаз, когда меня кто-то хватает за волосы.
Больно!
Мамочки!!!
А потом я снова валюсь ничком, получив свободу. Кругом грохот и крики:
— Никому не двигаться! Лежать! Я тебе, блять, говорю!.. Мордой в пол!
Рядом возня, маты, топот ног. Кажется, что сюда прибыла добрая сотня людей, но не могу открыть глаза. Скулю побитым щенком, свернувшись комочком на полу, когда плеча касается кто-то. Вздрагиваю всем телом, ожидая боли. Пожалуйста, нет!
— Юля, всё закончилось. Всё хорошо. Меня зовут Андрей. Я здесь, чтобы тебе помочь. Я работаю в полиции. Всё хорошо. Слышишь? — Он повторяет это «всё хорошо» еще несколько раз, с разной интонацией, пытаясь до меня достучаться.
Подняв опухшее лицо, смотрю на своего… спасителя?
Русый ежик волос, красная клетка рубашки, в вырезе крупная цепочка из белого металла. Почему-то она цепляет. А потом решаюсь поднять взгляд выше. Внимательные зеленые глаза смотрят участливо. Андрей не улыбается, губы сжаты в одну линию, но от него я не чувствую угрозы.
— Всё хорошо. Всё закончилось. Ты молодец, Юля. Слышишь?
Бездумно киваю на последний вопрос. В голове полная каша.
Андрей хвалит меня? Какая еще молодец? Умная бы посмотрела в глазок. Умная бы никого не пустила. Она осталась бы в своей неприступной крепости за сейфовой дверью и семью замками. А я же… Я просто дура!
Крупная дрожь сотрясает тело, зубы стучат так, что даже не могу ничего сказать.
