— С юга идут войска. Когда доберутся до деревни, они начнут искать разбойников. И задержатся на пару дней.
— Так на дороге ничего нет, тут же вокруг Дремучие леса… — Тодор с недоумением потер лоб. — Это, конечно, центр Республики, но и самые глухие места.
— Кое — что есть, — заметил Себастьян. — Сама дорога.
— Но ее невозможно разрушить или украсть. Пограбить беженцев — еще может быть.
— Это самый короткий путь с юга на север. Подумай сам, Старый Углеград в руинах, северную границу прикрывает незначительный гарнизон на перевале. А дорогу на юг — древний форт у Калинова моста, куда никто не рвется служить. Там тоже всякая шушера.
— И что все это значит? — Тодор повернул голову, посмотрел на Себастьяна.
— Кто держит мост, тот владеет сердцем Республики.
— Да кому нужно это сердце в таком… Подожди, ты хочешь сказать, что Империя может воспользоваться и напасть через горы, а захватив мост, проникнуть сразу на южное побережье, перерезав страну пополам? Такие вещи не делаются за пару дней, к этому надо готовиться, и не один месяц.
— Возможно, все эти события не случайны и мы едем в самое пекло начинающейся войны…
— Люди на дороге, — предупредил Тыну. — Вооружены!
Тыну посигналил, но люди на дороге стояли, не собираясь пропускать машины.
— Притормози, не подъезжай близко, — распорядился Тодор.
Тодор замахал задней машине. Тыну сбавил ход и, проехав еще немного, остановился. Колонна встала на дороге, готовясь к бою. Тодор поднялся с места, держась рукой за спинку переднего сиденья.
— Уважаемые! Не могли бы вы сойти с дороги и дать нам проехать!
Стрелки́ на дороге смотрели в сторону остановившейся колонны, но не двигались.
— Тыну, скажи им что — нибудь по — имперски, — предложил вдруг Себастьян.
— Откуда здесь… — начал было Тыну.
— Ты попробуй, — перебил его Себастьян.
— Me võtame humanitaarabi asjassepuutuvatele elanikele. Kas sa jäksid meid jätta?[2] — прокричал Тыну.
— Что ты им сказал? — спросил Тодор.
— Что мы везем гуманитарку, — ответил Тыну.
— Как ты такое произносишь, язык же можно сломать, — покривился Себастьян.
Люди на дороге неслышно посовещались между собой и так же молча развернулись и ушли с дороги в лес.
— Надо же, помогло… Тыну, поехали, — распорядился Тодор. — Смотрите по сторонам. Себастьян, почему — то мне кажется, что ты можешь быть прав.
— Они просто испугались боевой колонны, — обернулся к ним Тыну.
— Смотри на дорогу, — посоветовал ему Себастьян. — Если это имперские диверсанты, их не может быть много.
Сзади посигналили. Тодор обернулся узнать, в чем дело.
— Конный отряд, далеко, но идут за нами, не приближаются.
— Сопровождают, но впереди пока никого, едем дальше, — предложил Себастьян.
— Наняли местных головорезов? — спросил Тодор.
— Это тоже не делается за два дня, да и нет здесь вокруг поселений, где можно было бы нанять отряд.
Дорога запетляла из стороны в сторону, лес по бокам становился все гуще, все выше и все ближе к обочине.
— Может, прибавим скорость, чтобы оторваться от кавалерии? — спросил Тыну.
— Нет, надо идти одной колонной! — отозвался Себастьян. — Если где — то за поворотом засада, то они могут захотеть отбить отдельный паромобиль.
— Но если ты прав, то нас не пропустят в форт, — размышлял вслух Тодор. — Повалят деревья, перекроют путь, остановят и постараются захватить.
— Мы же не знаем, сколько их… — Себастьян пристально вглядывался в пробегающие мимо лесные гущи.
Дорога вырвалась из леса на простор. Пожухлые травы на покрытых трещинами по засохшей земле пространствах поднимались вверх по пологому склону, огромным клином вдающемуся в густую чащу.
— Вооруженный отряд слева! — крикнул Тыну.
— И справа тоже! — заметил Тодор.
— Сигналь и гони во всю мочь! — отреагировал Себастьян и, обернувшись, замахал идущей следом машине, привлекая их внимание.
Тыну открыл паровой клапан, и машина начала набирать скорость, устремляясь вперед, по выпрямившейся как стрела дороге. Колонна неслась вверх по склону. Конный отряд попытался догнать локомобиль, позади раздалось несколько выстрелов. А впереди уже показались деревянные стены старого форта. Казалось, он стоит на вершине холма, окружая ее. Но с восточной стороны тянулся вверх еще один гребень, уходя в далекий лес. В форте заметили колонну. На стенах появились люди. Тыну давил на клаксон.
— Если они не откроют ворота, я в них врежусь! — крикнул он. — Не успею затормозить!
Видимо, это поняли и в форте, так как ворота, перекрывающие дорогу, открылись и в створ выскочил какой — то человек, отчаянно размахивая руками. Тыну сбросил газ, и машина своим ходом закатилась в форт и остановилась, проехав сквозь ряд деревянных построек. Следом за ним в маленькую крепость заехала и остальная колонна.
— Закрыть ворота! — К паромобилю подбежал невысокий, но бойкий офицер, судя по нашивкам, капитан. — На вас напали?
— Не успели, — ответил Тодор, вылезая из машины, и представился: — Тодор Арисменди, архитектор, мы направляемся в Старый Углеград, везем заготовки для будущих домов. Это мои помощники и охрана.
— Капитан Ленгуаларга, — козырнул офицер, — командир гарнизона и всего этого…
