– У тебя что-то с глазами… было… – заметил Тодор.
– Это пройдет, – отозвался Мак, положил куб в шкатулку, а ее саму запихал в рюкзак. – Нам надо уходить, пока маг не освободился.
– Ты сказал, у нас есть пятнадцать минут, мы успеем, – решил Тодор.
– Когда мы уйдем, воздействие магии значительно ослабнет, – обратился к магу парень. – Я еще раз прошу меня извинить, но этот артефакт нельзя оставлять в ваших руках, он может стать очень опасным оружием, особенно сейчас. И ваши силы тоже ослабнут: это куб вам помогал, поэтому в лаборатории у вас все получалось, и вы чувствовали необычайный подъем, вдохновение и желание работать. Теперь вы вернетесь к своему обычному состоянию. Мне жаль, но по-другому нельзя. Прощайте!
Мак быстрым шагом направился к дверям, Тодор поспешил за ним, пряча на ходу пистолет.
– То, что ты сейчас сказал…
– Это не мои слова, – произнес Мак. – Это шар говорил через меня. Мне это не очень нравится, но выбора не было.
– У меня появилось очень много вопросов, – предупредил Тодор.
– Я понимаю, – грустно улыбнулся Мак, выглядывая, нет ли кого в коридоре. – Давайте выберемся отсюда, в гостинице я все объясню…
Подходя к гостинице, Тодор и Мак свернули в какой-то тесный проулок, чтобы сократить дорогу. Пешеходов здесь было мало, но идущий навстречу молодой человек почему-то не смог уклониться и столкнулся с Тодором плечами.
– Прошу меня простить за неловкость, – поспешил он извиниться, приподняв шляпу одной рукой, и поторопился убраться восвояси.
Тодор остановился и отряхнул плечо, которое заметно заболело.
– Проверьте карманы, сеньор! – прохрипел инженеру сидевший у стены дома нищий. – А то карманники нонча стали очень резвы, подметки на ходу отрывают, кошельки пропадают вместе с пуговицами…
Тодор похлопал себя по полам плаща, убедившись, что все на месте, засунул руку в боковой карман и почувствовал клочок бумаги, которого раньше там не было.
– Мак, пойдем-ка побыстрее, – подозвал он парня и бросил нищему серебряную монетку в знак благодарности.
Уже в гостинице он достал бумажку из кармана.
«Немедленно увозите детей из Столицы!» – гласила записка.
Тодор подошел к окну и выглянул на улицу. Ничего подозрительного он не заметил – если за ними и наблюдали, то делали это очень профессионально. Решив, что в гостинице им, скорее всего, ничто не угрожает, Тодор отправился договариваться насчет обеда.
Стол накрыли в небольшом и уютном отдельном зале, рядом с номерами. Тодор, ожидая остальных, молча сидел в кресле, проглядывая газеты. Мак хмурился, пиная ногой поставленный рядом рюкзак. Предстоящий разговор его не радовал, но пройти через него надо было уже давно. Любая тайна рано или поздно переставала быть тайной. Подошел Су, но, заметив общее угрюмое настроение, не спешил делиться новостями. В зал впорхнули, как две беззаботные бабочки, Ада и Эри. Все сразу повеселели, девушки так и излучали оптимизм и энергию, глаза у них светились, желание рассказать о своих поисках переполняло, но Тодор попросил дождаться Себастьяна. Наконец прибежал как всегда запыхавшийся и как всегда опаздывающий компаньон инженера. Кивнув всем в знак приветствия, Себастьян поспешил налить себе стакан воды и жадно выпил его большими глотками.
– Итак, все в сборе, прошу к столу, – взял на себя обязанность хозяина Тодор. – Нам всем есть о чем рассказать, поэтому прошу, дамы вперед.
– Мы нашли то, что надо! – с ходу сообщила Эри, усаживаясь на свое место. – Сегодня вечером мы идем в оперу!
– В оперу? В оперу? – почти хором отозвались все мужчины.
– Именно туда! – подтвердила Эри, разглядывая взволнованную и радостную Аду. – Наши родственники отправили нас туда и дали рекомендательное письмо к директору. У них есть настоящая ритуальная шпага, очень редкая, очень ценная, ее берегут как реликвию и величайшую драгоценность. Лезвия у нее не заточенные, так что плечу Мака ничто не грозит. Директор театра весьма благожелательно отнесся к нашей просьбе и пообещал всяческую поддержку. Церемония состоится на главной сцене в пять часов вечера, после чего мы все приглашены на сегодняшний спектакль, нам предложили вип-ложу, лучшие места во всем театре для нашей принцессы. Директор театра выдаст Маку свидетельство о посвящении в рыцари, он имеет на это особую привилегию.
Обсуждая оперу и ее необычного директора, не менее необычные постояльцы дождались смены блюд.
– Су, Себастьян? – обратился к ним Тодор.
– Мы готовы устроить Мака в любое училище по его выбору и обеспечить оплату обучения и проживание, – коротко сообщил Су. – Список училищ у меня с собой, позже можем выбрать подходящее.
– Хорошо, а что у тебя? – повернулся Тодор к Себастьяну.
– У меня, как обычно, есть хорошая новость и… другая. Я был в политехе, оказывается, они тоже занимались беспроволочным телеграфом, но все их разработки подмяло под себя военное ведомство. Мои друзья категорически рекомендовали отдать все военным. За приличное вознаграждение, само собой. Контакт в министерстве обороны мне дали.
– А плохая новость? – спросил Су.
