Зои Гримм любила Новый год. В детстве в преддверии праздника вместе с папой они ходили по маленьким магазинчикам, покупали подарки и выбирали гуся, после чего неизменно шли в кафе пить сливовый кофе со сливками. Вернувшись домой, они вместе наряжали ёлку. Но те времена давно прошли. Зои Гримм выросла и много лет живет одна в опустевшем доме - ей не остается ничего иного, кроме как глядеть в окно на приготовления в городе, на огоньки и убаюкивающий снег. Этот Новый год обещает быть таким же угрюмым и грустным, как и прошлый. Зои готова к этому. Вот только она еще не знает, что скоро в ее жизни произойдут перемены, о которых она и помыслить не могла. А началось все с того, что неподалеку появился весьма странный... снеговик.Примечания автора:Не забывайте писать ваше мнение в комментариях. Можно писать в процессе чтения: что понравилось, что привлекло внимание, какие мысли и т.д. Не стесняемся:)
Снеговик что-то замыслил!
В этом не могло быть сомнений. Он ухмылялся, лениво покуривал гнутую папиретку и, очевидно, был при этом весьма собой доволен.
Шел снег, и этот несносный тип держал в руке горбатый черный зонтик, который выглядел так, словно им только что прочищали дымоходы во всем Габене.
А еще снеговик не мигая глядел на Зои Гримм, и его этот взгляд не сулил ей ничего хорошего.
Зои не знала, откуда он появился. Этим утром, когда она подошла к окну, он уже стоял возле трамвайной станции. В старом пальто, в шляпе-цилиндре, стоял и нагло смотрел прямо на нее.
Зои Гримм была не из пугливых и не из воображал, ну, может, слегка, и все же появление и внимание этого снеговика ее встревожили. Он не походил на тех забавных снеговичков, которых лепят дети в городе, скорее, он выглядел, как тот, кто только и ждет, когда очередной ребенок окажется поблизости. И тогда – хвать! И нет ребенка…
Ну, или это просто был снеговик, который бессмысленно стоял у станции и ничего не замышлял.
– Да, ты просто скучный снеговик, – подумав, проронила Зои Гримм и уже отошла было от окна, когда… снеговик чуть повернул голову.
Зои вздрогнула. Он точно повернул свою снежную носатую голову! Неужели никто ничего не видел?
Но пассажиры на станции, все, как один, стояли уставившись на часы на столбе: их заботило только время прибытия трамвая.
Зои Гримм глядела на снеговика. Снеговик глядел на Зои Гримм. И больше он, вроде бы, не подавал признаков жизни.
Зои вдруг подумалось, что он просто решил притвориться, решил при помощи своей нынешней неподвижности уверить ее в том, что ей все показалось. Но вот чего он не знал, так это того, что как раз на подобный случай у нее припасены полные карманы времени и большущий чемодан терпения. «Думаешь меня переглядеть, снежок? Меня не проведешь: я же видела, как ты шевельнулся!»
Время потянулось медленно и лениво, словно часы засунули в вязкий кисель, и в какой-то момент… терпение Зои иссякло. Ей стало скучно.
– Ну и ладно!
Она отвернулась от снеговика и пошагала разжигать камин (в доме было холодно).
А в следующий миг прыгнула обратно к окну с обличающим криком:
– Попался?!
Зои Гримм нахмурилась и почесала нос.
Снеговик исчез.
К станции, скрежеща и покачиваясь, подполз трамвай.
Зои вытянула шею и принялась выглядывать носатого среди оживившихся пассажиров. Где же он? Куда делся?
Трамвай закрыл двери и отошел от станции. Под навесом никого не осталось.
Зои Гримм пожала плечами и поежилась от холода. Камин все-таки стоило разжечь…
…В гостиной шел снег. Сыпался через прореху в крыше, словно пух из распоротой подушки.
Зои Гримм сидела на полу и глядела на то, как снежинки медленно оседают на ее дырявые чулки. Она все думала о носатом наблюдателе: может, ей и правда привиделось? Ей часто что-то видится. Однажды она стала свидетелем поразительной и невероятной картины: почтовая тумба отрастила длинные извивающиеся щупальца – такие же чугунные и выкрашенные в бордовый, как и она сама, – и поползла на них вниз по улице. «Нелепица!» – скажет кто-то и будет, вероятно, прав. Но этот снеговик… куда он делся? Просто ушел?
Старые напольные часы в углу показывали половину двенадцатого – как и всегда. На отрывном календарике стояло что-то осеннее, но на улице была явно не осень. В доме Зои Гримм время шло по-своему.
Снежинка опустилась на нос. Зои вздрогнула и чихнула.
Она уже вся была в снегу.
– Нужно включить варитель! Чай с кашалотом! Хочу чай с кашалотом! Где я его оставила?
Мисс Гримм вскочила на ноги и отряхнулась. А потом начались поиски – Зои была рассеянной и вечно все забывала: ее вещи часто играли с ней в прятки.
Варитель обнаружился под креслом, а жестянка с чаем – под подушкой в спальне – и как она туда забралась?
Разглядывая свою любимую этикетку, на которой был изображен кашалот с чашкой в плавнике, Зои отправилась за чайной ложечкой (кажется, та была в гардеробе, пряталась среди вязанных шапок).
Проходя мимо окна, она бросила взгляд на улицу и обомлела.
Снеговик!
На сей раз этот бесцеремонный тип был не на станции – он вальяжно облокотился на афишную тумбу, стоявшую на углу, и – вот ведь негодяй! – снова следил за Зои!
В этом уже не могло быть никаких сомнений, учитывая, что он глядел на нее… через подзорную трубу.
– Что тебе от меня нужно?! – воскликнула Зои Гримм и отпрянула от окна.
Почти в тот же миг в дверь позвонили: «Трыннь! Трыннь!»
– Ну все… – Зои швырнула жестянку с чаем на пол и сжала кулачки. – Я тебе покажу, настырная образина!
Чиркнула спичка. Зашипел, загораясь, фитиль.
Зои подхватила керосиновую лампу и ринулась в прихожую. С криком «Не с той связался!» она распахнула дверь.
Мистер Форгман, на которого она едва не налетела, отшатнулся.
– Ой, это вы, мистер Форгман! – удивленно воскликнула Зои.
