В ее голосе Пророку послышалась нотка сарказма.
— Мне нужна информация об операциях вашего отдела за последний месяц, — сказал он прямо.
Вера усмехнулась.
— Извините, но это закрытая информация. Даже для вас, Пророк.
— Речь идет о нападении на клан вампиров. Возможно, ваши агенты замешаны в этом. И это грозит нам бойней в столице и отменой перемирия.
Лицо Веры изменилось, став серьезным.
— Следуйте за мной, — сказала она и повела его в глубь здания.
Они вошли в небольшой кабинет. Вера закрыла дверь и активировала защиту от прослушивания.
— Послушайте, Пророк, — начала она. — Я не знаю, что вы там накопали, но могу вас заверить: наш отдел не имеет отношения к нападению на вампиров.
— Тогда объясните мне, почему магические подписи нападавших совпадают с теми, что используют ликвидаторы?
Вера побледнела.
— Это невозможно. Если только…
— Если только кто-то не использует ваше оборудование и методы без вашего ведома, — закончил за нее Пророк.
Вера опустилась в кресло, явно потрясенная этой мыслью.
— Пророк, если то, что вы говорите, правда… у нас крупные проблемы. Это может означать, что в наших рядах есть предатель. Или предатели.
Пророк кивнул.
— Именно поэтому я здесь. Нам нужно работать вместе, чтобы раскрыть это дело. Иначе мы рискуем спровоцировать новую войну с вампирами.
Вера задумалась на мгновение, затем решительно кивнула.
— Хорошо. Я дам вам доступ к нашим отчетам. Но, Пророк, будьте осторожны. Если здесь действительно замешаны наши люди, они могут быть очень опасны.
Следующие несколько часов Пророк провел, изучая отчеты отдела «Бета». Большинство операций казались стандартными, но несколько вызвали у него подозрение. Они были помечены как «специальные» и санкционированы на самом высоком уровне.
Когда он уже собирался уходить, его коммуникатор ожил.
— Пророк, это Сахиби. У меня есть результаты анализа. Ты не поверишь,
но…
Внезапно связь прервалась. Пророк попытался перезвонить, но безуспешно.
Чувствуя, что время на исходе, он поспешил обратно в главный штаб. Но когда он прибыл туда, его ждал неприятный сюрприз.
Крид стоял посреди зала управления, окруженный агентами отдела «Бета». Сахиби нигде не было видно.
— А, Пророк, — сказал Крид, и его голос звучал непривычно холодно. — Как раз тебя мы и ждали. Думаю, нам нужно серьезно поговорить о твоем несанкционированном расследовании.
Пророк понял, что оказался в ловушке. Но он также знал, что где-то здесь скрывается правда о нападении на вампиров. И он был полон решимости раскрыть ее, чего бы это ни стоило.
Спустя десять минут объяснений
Он смотрел на Крида, не веря своим ушам. Комната словно поплыла перед глазами, когда смысл сказанного начал доходить до него.
«С разрешения царя? Уничтожили всех вампиров?» — эти мысли эхом отдавались в его голове.
Крид, казалось, не замечал его потрясения. Он продолжал говорить спокойным, деловым тоном:
— Пойми, Пророк, это было необходимо. Вампиры представляли угрозу, которую мы не могли игнорировать. Царь дал нам карт-бланш на решение этой проблемы раз и навсегда.
Пророк сжал кулаки, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева и отвращения.
— А как же соглашение?
Крид покачал головой, словно учитель, разочарованный непонятливым учеником.
— Политика, Барклай. Иногда приходится идти на крайние меры ради большего блага. Ты же понимаешь, правда?
Но Пророк не понимал. Или не хотел понимать.
— Ты использовал меня, — сказал он тихо. — Все это время, пока я проводил расследование, ты…
— Мы выполняли свою работу, — перебил его Крид. — И теперь она завершена. Возьми отгул, Артур. Ты заслужил отдых.
Пророк почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Не говоря больше ни слова, он развернулся и вышел из здания, игнорируя окрики Крида.
Ноги сами понесли его на Невский проспект. Яркий свет дня, шум толпы — всё это казалось теперь каким-то нереальным, словно декорации в жестоком спектакле.
«Опять, — думал Пророк, бредя по улице. — Опять я стал пешкой в чужой игре. Сколько ещё невинных жизней будет принесено в жертву „большему благу“?»
Пророк сам не заметил, как дошёл до Казанского собора. И тут до его слуха донеслись знакомые звуки контрабаса. Пророк поднял глаза и увидел Лину.
Она стояла у колонны, погружённая в музыку, и, казалось, не замечала ничего вокруг. Её мелодия была грустной и проникновенной, словно отражая состояние души Пророка.
Он подошёл ближе, не зная, что сказать, но чувствуя острую потребность в чём-то… чистом, незапятнанном интригами и предательством.
Лина закончила играть и открыла глаза. Увидев Пророка, она улыбнулась, но тут же нахмурилась, заметив выражение его лица.
— Артур? Что случилось?
Он попытался улыбнуться, но вышло плохо.
— Просто… сложный день на работе.
Лина внимательно посмотрела на него, словно видя насквозь.
— Знаешь, — сказала она мягко, — иногда музыка может сказать то, что невозможно выразить словами. Хочешь послушать?
