Пророк кивнул, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Лина снова взяла контрабас и начала играть. Эта мелодия была не похожа ни на что, что он слышал раньше. В ней были и боль, и надежда, и что-то ещё, что-то неуловимое, но важное.
Стоя там, посреди шумного Невского, слушая музыку Лины, Пророк вдруг понял: несмотря на все предательства, несмотря на всю грязь и жестокость мира, есть вещи, которые остаются чистыми и прекрасными. И ради них стоит жить
Звуки контрабаса медленно стихли, растворяясь в вечернем воздухе Петербурга. Пророк стоял, завороженный не столько музыкой, сколько самой Линой. В свете заходящего солнца она казалась ему воплощением всего чистого и прекрасного, что еще осталось в этом сложном мире.
Лина опустила смычок и посмотрела на Пророка. В ее глазах читалось понимание и что-то еще, что-то, чего он не мог точно определить, но что заставляло его сердце биться чаще.
— Спасибо, — тихо сказал Пророк. — Эта музыка… она словно говорила прямо с моей душой.
Лина мягко улыбнулась.
— Иногда музыка может выразить то, что не под силу словам. Я рада, что смогла помочь.
Они стояли молча, глядя друг на друга. Вокруг них шумел вечерний город, спешили по своим делам прохожие, но для Пророка и Лины словно существовал только этот момент, только они вдвоем.
— Лина, — вдруг сказал Пророк, удивляясь собственной смелости. — Ты… ты не хотела бы прогуляться со мной? Может быть, поужинать вместе?
Он сам не ожидал от себя такого предложения. После всего, что случилось сегодня, после всех разочарований и предательств, ему казалось, что он должен чувствовать только горечь и усталость. Но глядя на Лину, он ощущал, как в его сердце снова просыпается надежда.
Лина на мгновение замерла, явно удивленная таким неожиданным приглашением. Но затем ее лицо озарила улыбка, от которой у Пророка перехватило дыхание.
— С удовольствием, Барклай, — ответила она, используя имя, под которым знала его. — Дай мне только минутку, чтобы собрать инструмент.
Пророк кивнул, чувствуя, как внутри разливается тепло. Он наблюдал, как Лина аккуратно укладывает контрабас в футляр, и думал о том, как странно устроена жизнь. Еще утром он был погружен в опасное расследование, а сейчас стоит здесь, готовясь к… свиданию?
Когда Лина закончила с инструментом, Пророк предложил ей свою руку.
— Куда бы ты хотела пойти? — спросил он.
Лина на мгновение задумалась, затем ее глаза заблестели.
— Знаешь, есть одно место на Крестовском острове. Маленькое кафе у воды. Там прекрасный вид на закат и отличная кухня.
Пророк улыбнулся.
— Звучит замечательно. Поедем на такси или ты предпочитаешь прогуляться?
— Давай пройдемся, — предложила Лина. — Вечер такой чудесный, было бы жаль провести его в машине.
Они медленно шли по набережной, наслаждаясь теплым вечером и обществом друг друга. Пророк чувствовал, как напряжение последних дней постепенно отпускает его. Рядом с Линой мир казался проще и добрее.
— Расскажи мне о себе, Барклай, — попросила Лина, когда они проходили мимо Петропавловской крепости. — Я знаю, что ты не можешь говорить о своей работе, но… кто ты на самом деле?
Пророк задумался. Кто он на самом деле? Магический ликвидатор? Бывший дворянин? Человек, несущий тяжесть своих решений и ошибок?
— Я… — начал он, подбирая слова. — Я человек, который пытается сделать этот мир лучше. Иногда у меня получается, иногда нет. Но я не перестаю пытаться.
Лина внимательно посмотрела на него.
— Знаешь, в твоих глазах столько… глубины. Словно ты видел и пережил больше, чем большинство людей.
Пророк грустно улыбнулся.
— Возможно. Но сейчас, рядом с тобой, я чувствую себя… легче. Словно все те тяжести, которые я несу, становятся не такими значительными.
Лина мягко сжала его руку.
— Я рада, что могу помочь тебе почувствовать это. Знаешь, музыка для меня — это способ выразить все те чувства, которые невозможно описать словами. Может быть,
поэтому она так resonates с тобой?
Они продолжили свой путь, беседуя обо всем и ни о чем конкретном. Пророк рассказывал о своей любви к старым книгам и истории магии, Лина делилась историями о своих выступлениях на улицах Петербурга.
Когда они добрались до кафе на Крестовском острове, солнце уже начало опускаться к горизонту, окрашивая небо в нежные оттенки розового и золотого.
— Ох, мы как раз вовремя, — сказала Лина, указывая на закат. — Это мой любимый момент дня.
Они заняли столик на открытой веранде, откуда открывался прекрасный вид на Финский залив. Официант принес меню, и Пророк с удивлением обнаружил, что действительно голоден.
— Что бы ты порекомендовала? — спросил он у Лины.
— Здесь отличная форель, — ответила она. — И обязательно попробуй их фирменный травяной чай. Он просто волшебный.
Они сделали заказ, и пока ждали, Лина вдруг спросила:
— Барклай, а ты веришь в судьбу?
Пророк задумался. После всего, что он видел и пережил, было сложно верить в предопределенность.
— Не знаю, — честно ответил он. — Я видел слишком много случайностей и совпадений, чтобы безоговорочно верить в судьбу. Но иногда… иногда происходят такие встречи, такие моменты, которые заставляют задуматься.
