Я будто впервые увидел в ней свою девушку. Без ускоренного сердцебиения, мурашек по коже или завязанного узла где-то внизу живота. Не было страсти и трепета в этом моем странном взгляде, просто на несколько коротких секунд я сумел увидеть в ней самой любовь, что ранее была не больше, чем пустым звуком. Любовь к чему-то прекрасному. Дженна хранила внутри себя красоту, тщательно спрятанную за стенками нарочитой глупости, что убивала к ней интерес. Она была не просто девушкой, которая хотела пробиться в высший свет, требующая внимания и любви. Она была человеком с душой, подобной неогранённому алмазу. И всё же очистить его от пыли предстояло не мне, ведь я позарился на маленькую жемчужину, что пряталась от меня на дне океана, где я был не больше, чем проплывающей мимо ещё одной рыбой.
В агонии накатившегося на меня прозрения я потянулся, чтобы поцеловать Дженну, как она подскочила с места. На миг я ощутил себя одураченным, пока не увидел, что девушка собралась делать. Взяв второй бокал вина, я сосредоточил всё своё внимание на Дженне, провозглашавшей стих в мою честь. Пытался не пропустить и слова, проявив к ней уважение, что было слишком сложно для моей рассеянной натуры, но всё же каждое слово впиталось под кожу. Ещё одно её признание легло камнем на шею. Дженна нравилась мне, и я находил её недурной собой, но я дурачил её каждым очередным поцелуем. Даже тем, что собирался дать, вложив в него всю искренность своих чувств.
Девушка прослезилась, окончив свою скромную оду. Я поднялся с места, аплодируя вместе с остальными, когда она обняла меня крепко-крепко, прижавшись так, будто я должен был раствориться в доли секунды.
После этого мы посидели ещё немного. Я больше не пил, довольствуясь тем малым, что успело подействовать на мою больную голову. Мы с Дженной потанцевали под незатейливую музыку неизвестной нам обоим группы, мотивы которых вернули меня к мыслям о Джо. Нечто похожее пришлось бы ей по вкусу. Обнимая Дженну и чувствуя её голову на своем плече, я вспомнил о том, как застал Джо беззаботно танцующей в своей комнате, будто ничто в мире её не волновало, и это заставило меня улыбнуться.
Проследил сообщения, когда мы возвращались автобусом домой. Девушка спала на моей плече, в то время как я проверял, когда Джо в последний раз была в сети. Пятнадцать минут назад. Мысленно послал её к чёрту. Мысленно извинился. И смирился.
— Должен признать, это было неожиданно, — сказал я, когда мы возвращались домой. Я мечтал поскорее провести Дженну домой, чтобы вернуться к себе и запереться там с мнимой надеждой на то, что все оставят меня в покое.
— Думала, тебе не понравиться, но рада, что всё прошло отлично.
— Почему ты так думала?
— Элла сказала, что ты ненавидишь все праздники, а день рождение — в два раза больше. Планов у меня было гораздо больше, но посоветовавшись с твоей сестрой, я остановилась на этом. Если честно, я ожидала, целый вечер выслушивать твоё недовольство всем этим, потому что…
— Знаю. Это было у меня в планах, но я передумал. Сам не ожидал, что у меня получиться так хорошо себя вести, — мы с Дженной вместе засмеялись. — Хотя Элла была права. Я ненавижу всё это.
— Нет, ты ненавидишь себя.
— Прости, что? — я думал, мне послышалось, когда девушка улыбнулась, посмотрев с насмешкой в глазах, будто знала обо мне больше, чем я мог подумать, и это возвышало её надо мной в разы.
— Все в школе знают про тебя и Нэнси Кэмпбелл. Её смерть должно было расстроила тебя, но, сколько лет уже прошло, а ты никак не можешь сдвинуться с места. Ты мне нравился и раньше, Фред, но я считала тебя немного… — она не знала, как помягче сказать «фрик». — Закрытым в себе.
— И что тебя заставило изменить своё мнение? — я и не заметил, как сложил руки на груди, приняв оборонительную позу. Я звучал вызывающе, но Дженну это, кажется, лишь больше смешило.
— Твой поступок. Он заставил меня подумать о том, что за твоей замкнутостью прячется парень в разы лучше тех, с которыми я встречалась. Это словно две твои стороны. Имеешь дело с одной, прими к сведению, что придется смириться со второй. В последнее время я чувствую, как мне всё тяжелее с этим справляться.
Я задержал дыхание, дожидаясь момента, когда Дженна произнесет те самые слова, что я так мечтал услышать, но теперь страшился. Но она не спешила доводить дело до конца. Прежде, чем она продолжила, успел подумать о том, что бросать меня в мой же день рождения было бы слишком подло даже для неё, хотя не стал бы отрицать не смог бы я выкинуть нечто подобное (хотя бы потому, что не знал, когда у Дженны был день рождения). И всё же непонятно откуда появившееся волнение сдавливало мне горло. Почему-то стало неприятно перед лицом долгожданных слов прощания.
