— Разве я просил тебя об этом? — мы стояли достаточно близко друг к другу, чтобы я чувствовал её тяжелое дыхание на своей коже. От Джо, как всегда, пахло сладостями, и я едва сопротивлялся порыву поцеловать её, граничащим со злостью перед тем, что она сделала. — Я не хочу видеть всех этих людей. Я ненавижу вечеринки. Я ненавижу день своего рождения, — я стал загибать пальцы с каждым произнесенным предложением. У Джо надулись ноздри от ответной злости. Она нахмурила брови и приобрела совершенно чудный вид, и единственным моим преимуществом было то, что это был мой день рождение.
— Твоя девушка пыталась отговорить меня от этой затеи, но будь честным с собой хоть один раз. Ты нуждаешься в других людях, — её лицо покраснело, а голос повысился до моего тона. Я признавал лишь то, что девушка была права отчасти. Я нуждался только в ней. Ни в ком другом. Ей это было сложно понять. И я не был уверен, стоило ли ей это объяснять.
— Тебе стоило прислушаться к моей девушке, — это словосочетание укололо кончик моего языка, соскользнув с него с иронической горькостью. — А теперь, будь добра, выгони этих людей из моего дома.
— Я не буду этого делать, — Джо сложила руки на груди, гордо вскинув вверх голову. Стоило отметить, как очаровательно она выглядела, разодевшись в милое бледно-розовое платье с четвертными рукавами, обрамленное рюшами, которые моя сестра ненавидела больше, чем я свою жизнь. Волосы бережно собраны в замысловатую прическу. Едва заметный макияж не скрывал румянца на щеках. — Помимо этого ты сейчас вернешься со мной обратно и поблагодаришь каждого, кто пришел.
— Кем ты себя вообразила? — я отступил немного назад. Невообразимо, как один человек мог сводить с ума одновременно в хорошем и плохом смысле. Джо выводила меня из себя, изводила, мучила, но в то же время притягивала, влюбляя в себя всё сильнее.
Девушка опустила голову вниз. Мои слова её задели. Глаза заблестели. Когда я сделал неуверенный шаг вперед, она отступила. Мы будто играли чёртовы кошки-мышки, что заставляло меня чувствовать себя ещё большим идиотом, чем я был.
— Я не отступлю, — сдавленным голосом произнесла девушка.
— Ладно, как знаешь, — я пожал плечами, а затем развернулся на пятках, намереваясь провернуть блеф, чего мне не удалось. Обернувшись у полураскрытых дверей, я взглянул на Джо, которая напоминала неприступную стену. Плотно сжав губы, она испепеляла меня взглядом. В конце концов, я тоже не собирался отступать.
— Куда это ты? — успел услышать голос Найджела, прежде чем громко хлопнуть за собой дверью и уйти восвояси.
***
Ночь я провел дома у Дженны. Прежде трижды прогулялся улицей туда и обратно, но когда убедился, что Джо не собиралась прекращать вечеринки, испытывая мои терпение и гордость, решил вовсе не возвращаться на ночь домой. Дженна, кажется, даже не была удивлена моему появлению. Она всё знала о вечеринке. И наверняка догадывалась о том, что именно этим всё должно было закончиться.
Я никак не мог уснуть, думая всё время о Джо. Мы оба действовали опрометчиво и глупо. Мне сложно было к ней подобраться, когда сама девушка делала это наугад, из-за чего мы оказывались по разные стороны баррикад — разбитые, но верные своим принципам. Она оказалась более непредсказуемой, чем я мог ожидать. В её голове постоянно роились мысли, и с каждым днем я всё сильнее жалел о том, что не был наделен свойством телепатии. Мне бы каждую мысль Джо видеть, как на ладони, и мне стало бы в разы легче управляться с нею и её непостоянством. Думала ли, она также обо мне… Это снедало меня всё больше и больше.
Когда я вернулся следующим утром домой, то не обнаружил там никого. В доме было чисто. Впервые в голову пришла мысль о том, где всё это время были родители, но я напрочь забыл об этом, когда обнаружил прикрепленную к холодильнику записку от Джо:
«Я сказала всем уйти и осталась ждать тебя. Мне жаль, что из-за меня ты не мог вернуться домой. Ещё больше жаль, что испортила тебе праздник. Я хотела, как лучше. С любовью, Джозефина».
Отчего-то это краткое письмецо заставило меня пожалеть о том, что я сделал, разрушив наши непрочные отношения ещё хуже. Я не стал временить с тем, чтобы набрать номер девушки, разбив вдребезги свою гордость, что переступала рамки позволенного, разрушая мою жизнь, выталкивая из неё Джо. Но девушка не ответила, и я не придумал ничего лучшего, как заявиться к ней самому с самыми глупыми извинениями и отговорками.
Даже этого я не смог сделать, когда из прихожей послышались голоса родителей, которые спорили о чем-то. Первой на кухне, где я стоял, сжимая в одной руке телефон, а в другой записку, оказалась Элла.
— Быстро же ты управился к нашему возвращению. Спорю, на уборку ушло не меньше двух часов… Клининг-служба так рано не работает… — конечно же, сестра не могла удержаться от иронического комментария. Я только и успел закатить глаза, как следом за ней появился и отец.
