Замедлил шаг, как только оказался на дорожке, что вела к чужому дому. Успешно миновал калитку, что приоткрылась со скрипом, и почувствовал волнение. Бросил обнадеживающий взгляд на наш дом, куда хотелось сбежать в тот же момент, но из окна увидел маму, которая копошилась в быстрых сборах. Дорога обратно была отрезана. Побег не был выходом.
Меня охватило волнение. Я не знал, что стоило сказать этим людям, потому что мне было плевать на них, в действительности. Превратно врать о симпатии к ним, облачившейся в фальшивую вежливость, было бы так не по мне. И, тем не менее, я чувствовал себя ещё тем идиотом, который попросту ощущал физическое отрицание перед общением с незнакомцами. Вообще я ненавидел незнакомцев, а больше всего тех, с которыми приходилось общаться.
Когда волнение охватило меня с головой, я решил, что просто передам чёртов пирог, мило улыбнусь и уйду, забыв об этом минуте позора. План казался чудеснейшим и всё же, когда передо мной открыла двери молодая женщина и, заметив чёртов пирог в моих руках, пригласила войти, я и слова не сумел произнести. И просто сделал шаг вперед, а когда двери за спиной захлопнулись, осознал, как сильно облажался.
— Я из соседнего дома. Мама просила передать вам пирог. Вроде, как приветственный. Добро пожаловать в Хантигнтон. Приятно было познакомиться, — я ретировался назад, когда для этого оказалось слишком поздно. Я мямлил и понял, что выставил себя дураком, когда женщина звучно засмеялась.
— Милая, у нас гости? — рядом с ней стал мужчина не старше её лет. — О, пирог. Лив, не сделаешь ли чаю для нас и гостя? — он обратился к жене, выражение лица которой в тот же миг сменилось маской раздражительности. Она резче, чем я сам того ожидал, выхватила из моих рук пирог и пошла на кухню. — Не обращай на неё внимания. Переезд дался ей с трудом, — мужчина кивнул в сторону гостиной, и я невольно вошел в комнату следом за ним. Бедняга, правда, думал, что причина была именно в переезде, а не в нем, как мне показалось. Слишком уж Лив помрачнела, когда он появился. — Так, как говоришь, тебя зовут?
— Я не представлялся вообще-то. Фред, — я остался стоять у входа, надеясь на скорейшее освобождение. Смотреть из окна этого дома на собственный оказалось слишком болезненно. Мама ушла. Мне как раз можно было возвращаться домой.
— Не стесняйся. Присаживайся, — мужчина указал на один из диванов, второй из которых был занят им. Нехотя я присел на самый краешек, чувствуя себя, как чёртовы Гензель и Гретель в заточении ведьмы. И почему я не мог хоть раз не поддаться на чью-либо просьбу или предложение? У меня ведь был шанс вежливо отказать, отдать пирог и уйти. Я же замер, как идиот, пока не оказался в этой ловушке. Впрочем, другого от себя нельзя было ожидать. — Меня зовут Джонни. Прости, за этот бардак. Ещё не успели всё убрать, — наверное, я бы и не заметил нераскрытых коробок вокруг, если бы он не подметил. Дом вполне напоминал тот, в который лишь недавно поселились.
Стены были белыми, совсем как в больнице, а со старой мебели предыдущих владельцев дома, кажется, только на днях сняли пленку. В воздухе зависли маленькие снежинки пыли, что кружили при свете, хоть и вокруг пахло чистотой. Похоже, Лив старалась обустроить этот дом, сделать его своим, раз другого выбора у неё не осталось, и в своих начинаниях она немного преуспела. Обстановка была неплохая — расположение мебели, приятный запах и разводы на поверхностях стола и окон, свидетельствовавшие о недавней уборке. Хоть неряшливо оставленные коробки портили весь вид, но дом сам по себе был вполне милым.
— Как мне стоит Вас называть? — я осматривал гостиную, в которой никогда раньше не был, подмечая, что она была весьма непримечательна, как и человек, сидящий передо мной. Ростом он, казалось, был немного меньше меня, небольшой живот выпирал из серой облегающей футболки, на голове виднелись залысины. Ему было не больше тридцати пяти, по крайней мере, так он выглядел. Жизнь потрепала Джонни, но, казалось, пока у него была Лив, его мало что волновало. Лив была же несколько другой. Ухоженная милая женщина, обманутая собственными ожиданиями о жизни, что ждала её после долгожданного замужества.
— Безо всяких формальностей. Просто Джонни. Так откуда ты, Фред? — спросил он, прежде чем в комнату вошла Лив с большим подносом. Она мило улыбнулась мне, протягивая кружку, а затем её лицо снова покрыла маска злости, когда она протягивала чашку мужу. Счастливыми их вряд ли можно было назвать.
Лив расположилась рядом, и мы продолжили разговор, вдали от которого я так сильно хотел быть. Лучше бы я позвонил Дженне и попросил её провести со мной время, избегая вежливых неловкостей, в которых погряз.
— Вот мой дом. Совсем близко, — я кивнул в сторону окна, но Джонни уже, кажется, меня и не слышал, смакуя мамин пирог. В этом она преуспела.
— Очень вкусно, — он громко чмокал губами, уголки губ тут же испачкались черничным соком. — Лив, отрежь ещё кусочек, пожалуйста.
