- А ты сможешь? – нахмурился Паук. – Помниться, на тренировках Ванда говорила, что у тебя не получается.
- Это было полторы недели назад, Паркер, не подрывай мою уверенность в себе, - смущённо кашлянула Ава, пересаживаясь к нему на кровать.
- Думаешь, что-то поменялось с того времени? – не удержался парень от шпильки.
- Рискнешь? Или неинтересно? – подначила рыжая, поднимая руки, и пошевелила пальцами.
- Обещай, что не убьёшь, - попросил Человек-паук.
- Посмотрю на твоё поведение.
Прохладные пальцы коснулись висков. Питер закрыл глаза – это было приятно, охлаждало горячую, гудящую от мыслей голову.
Почти незаметный импульс, и у шатена под веками замелькали картинки чужой жизни.
Этот Оуэн был симпатичным. Высоким, гибким, сложенным, как парни, занимающиеся атлетикой. Настолько пепельный блондин, что волосы и брови казались прозрачными. И глаза странного болотно-зеленого цвета.
Короче, Питеру он не понравился.
Он очень быстро завоевал доверие девушки. Они вместе танцевали, вместе тренировались, выступали, ели, пили, переодевались, гримировали друг друга. Всё делали вместе. И в какой-то момент Авроре показалось, что она влюбилась.
Начались подарки, скромные сначала ухаживания. Потом объятья, поцелуи. Очевидно, что рыжая очень много пропускала, не желая задеть чувства Паркера, и показывала только основное.
Однако где-то на шестой месяц их знакомства парень стал настойчивее, хотя, как догадался Паук, и так уже получил всё, что можно было взять. Постоянный контроль, злость, если встречи не получалось, агрессия на всех, включая Аву, если во время танца ей выпадал другой партнёр.
Маска дружелюбного парня таяла, обнажая то, что было внутри.
Оуэн стал одержим Авророй. И логично, что она попыталась отделаться от него. Сначала были просьбы отстать, потом решительное «нет» на любой контакт. Дело почти дошло до суда, когда блондинчик сделал ход конём.
Он ударил её по голове, когда в очередной раз подкараулил у школы, и очнулась она уже на том самом предприятии, где во сне побывал и сам Паркер. В наручниках, прикрученных к какой-то батарее.
Оуэн знал о том, что она боится уколов, и по первости просто поигрывал ими у неё перед лицом, требуя взаимности. Даже тогда Ава могла согласиться на что угодно, лишь бы выжить. Но парень усмотрел в этом неискренность.
Он быстро потерял интерес к их «любви». Для него эти пытки стали приобретать иной смысл и превращаться в занимательную игру под названием «Сломай Аврору».
И шприцы начали вкалываться в руки, ноги, плечи… До живота он добраться не сумел, да и не старался – а ну как попадет куда-нибудь не туда и игрушка его загнётся быстрее, чем он от неё устанет?
Но и тут маньяку оказалось мало. Шприцы использовались по назначению – по чуть-чуть каждый укол выкачивал из неё кровь. Болотные глаза в такие моменты подёргивались дымкой безумия и жажды, и Ава невольно старалась почти не разговаривать, не шевелиться, чтобы лишний раз не провоцировать.
Игра носила характер чисто моральной пытки. Садиста не интересовала сексуальная сторона вопроса, к тому же, он «уже попробовал это с ней, расхотелось». Куда занимательнее было ломать «эту гордую неприступную суку, тоже мне наследница шотландских королей!»
Оуэн продержал её там неделю, и всё это время ей нужно было что-то есть. В туалет он отводил её сам, раз в день или два – «если малышка вела себя хорошо». Но за продуктами приходилось отлучаться. Однако психопат был продуманным сукиным сыном и перед своим уходом неизменно накладывал ей на лицо платок, пропитанный хлороформом.
И однажды Ава просто притворилась. Задержала дыхание, послушно обмякла и повисла на цепи наручников. Оуэн ушёл, а девушка, чей страх перед мучителем переплавился в звериную ненависть, которую Питер чувствовал всем нутром, принялась за дело.
За неделю она хорошо изучила помещение. Наручники позволяли двигаться по одной стене комнаты, возле которой и стояла батарея, к трубе которой её пристегнули. У трубы той было крепление – обычная гайка, открутив которую она сможет снять цепочку. Нужно было только найти, чем открутить.
Простая квадратная пряжка на пояске джинс не подходила, но была лучшим – и единственным, к слову – вариантом. Ава сбила все пальцы в кровь, пока проржавевшая насквозь гайка сдвинулась хоть на миллиметр. Но где один, там и два, и скоро окрылённая близкой свободой девушка уже расшатывала трубу в креплении, чтобы вытащить её из пазов.
План удался, рыжая стянула цепь с трубы и была частично свободна. Предприятие, на котором её держали, было старым, и инструменты, которые она нашла под каким-то древним станком, были не новее. Однако кусачки по металлу, несмотря на свой непрезентабельный вид, перегрызли цепь наручников как игрушечную.
Бежать-бежать-бежать, билось отчаянное в голове, когда снаружи хлопнула дверь.
Оуэн вернулся.
Девушка заметалась по цеху, не зная, куда спрятаться и что делать. Если он найдет её, тогда точно убьёт.
«Женщина слабее, золото моё, - учил дед Тормонд. – Поэтому не стесняйся. Если готова – бей».
Аврора Маклауд была готова.
