- Я никому ничего не должна, Эн. И советую тебе это усвоить. – Девушка выпрямилась и заметила, как Питер выруливает из-за поворота. – Как я и говорила, я не буду ругаться с тобой из-за парня. Особенно из-за парня, который принадлежит мне. Хорошего дня.
Лоуд едва удержалась от того, чтобы не крикнуть ей в спину какую-нибудь мерзость, но это только себя позорить. Маклауд повезло, Паркер выбрал её. Энни придётся это принять.
Блондинка резко выдохнула и сжала кулаки, заставляя собственные мысли успокоиться.
В конце концов, шатен был не последним парнем на земле.
Ава хмыкнула соображениям некогда подруги – она, честно говоря, очень надеялась, что гордость и мозг возьмут верх над чувствами. И слава богу, что так и вышло.
Хотя внутри самой Авроры всё бурлило от негодования. И злости. И ревности. Лоуд посмела покуситься на того, кто принадлежит ей! Р-р-р! Да на кол её посадить!
- Привет, - улыбнулся Питер, перехватывая девушку за руку и мгновенно понимая, что что-то не так. – Что случилось?
Ава не ответила, лишь молча потащила парня к машине, которая уже ждала их за поворотом возле школы.
- Привет, ребята, ну как, готовы к поездке? – спросил дружелюбно Хэппи, когда они оказались внутри.
- Хэппи, подними, пожалуйста, стекло, нам нужно поговорить без свидетелей, - резко скомандовала рыжая.
- Ладно, - немного удивлённо пробормотал водитель, выполняя просьбу.
- Ава, в чём дело? – насторожился Паркер, стоило только стеклу щёлкнуть.
Маклауд обхватила его за шею и дернула на себя, впиваясь в мужские губы. Паук распахнул удивлённо глаза, но решил сначала получить удовольствие, а потом объяснения.
Ей же надо было почувствовать, что вот он, здесь и только её. Что никто больше не смеет его трогать и целовать. И что отвечать он будет только на её поцелуи!
Паркер ощущал её злость, агрессию, с которой она кусала его за губы и иногда за подбородок, но всё это горячило и без того не засыпающие гормоны. Парень подгадал определенный момент и перетащил Аврору к себе на колени. И одновременно порадовался и разозлился, что на ней штаны.
Когда женские пальцы принялись вытаскивать полы рубашки из штанов, он перехватил их дрожащими руками.
- Там же Хэппи, ты…
- Плевать! – прошипела рыжая, склоняясь и грубо целуя его в шею. – На всех плевать! Ты только мой, ясно?!
- Я и не спорю… Эй, Ава, притормози, - с трудом вытолкнул из себя шатен.
С трудом, потому что одно дело представлять и видеть во снах, а другое – когда она живая и настоящая, у тебя на коленях, елозит бёдрами там, где всё горит огнём и крутит до боли. И руки сжимают крепкие ягодицы, и в салоне машины резко становится нечем дышать, когда девушка кусает кожу на шее и тут же целует, и тянет за волосы голову назад, открывая ещё больше…
И хочется больше. Хочется, чтобы одни в машине. Чтобы в комнате. И не было стесняющих брюк и рубашек.
Много чего хочется, но для начала, чтобы она пришла в себя от злости и ревности. Ведь знал же, что эта Энни ничего хорошего…
- Даже думать не смей сейчас о ней! – прорычала Маклауд ему в губы, больно оттягивая волосы и глядя в глаза.
Край. Вот здесь.
И Паркер двумя слитными движениями приподнял и перевернул её так, что она оказалась спиной прижата к его груди. Брыкнулась раз, другой, стиснутая сильными руками, и застыла. Потом вздрогнула и всхлипнула почти.
- Прости… Прости меня… На меня иногда находит…
- Всё в порядке, - легко поцеловал Питер её в висок. – Успокойся. Не нужно плакать. Мне понравилось… Очень даже. Но я бы предпочёл, чтобы это у нас с тобой случилось несколько из-за других причин.
Она легонько повозилась в его руках, и когда он ослабил хватку, пересела так, чтобы руками обнимать за шею. Спрятала лицо от его взгляда в его же рубашке.
- Психолог сказал, что это… из-за того случая. Негативные эмоции порой берут верх, заставляя меня быть… ну, более агрессивной, чем обычно. Защитный механизм.
- А ты не могла бы всю свою агрессию проявлять только так? – усмехнулся Паркер. – Я был бы счастлив.
- Ты не… ну, не злишься? – едва ли не испуганно спросила Ава.
- Кто из нас мысли читает, чтобы задавать такие дурацкие вопросы?
- Сейчас не читаю.
Питер мог бы ей сказать, что, конечно, не злится, потому что прекрасно понимает – невозможно пережить то, что он тогда видел, без последствий. Мог бы сказать, что не злится, потому что в глубине души радуется и завидует, что она настолько раскованная, что может так ярко проявлять свои чувства, инициативу в них.
А мог просто думать.
Так он и сделал.
И Аврора видела себя его глазами. Для него она была красивой, яркой, страстной до жизни. Немного чокнутой, но честной и верной себе, преданной людям, которых считала своими. И даже порой мелькающая в манерах и поведении властность Питеру не казались отталкивающими.
