Мимо прошел мужчина с сигаретой в зубах, и на меня резко пахнуло дымом. Хочу!!! Боже, как я хочу курить… я держалась до последнего. Но буквально в пятидесяти метрах от университета мне на глаза попался табачный ларек. И я не сдержалась. Привет, родимый 'честер'! С наслаждением затянулась, прогоняя остатки нервозности, вызванные неадекватным поведением соседа. Ладно. В конце концов, сам объявится. Всегда объявляется.
На крыльце остановилась, докуривая. Во дворе университета было немноголюдно — зимние морозы распугали почти всех желающих портить здоровье никотином. Кроме меня, зябко переступая с ноги на ногу, мерзла явно не шибко умная особа в юбке ладони на две выше колена и колготках дэн так на семь, изящно державшая в скрюченных от холода пальчиках ментоловую сигаретку и бормотавшая что-то вроде 'да что ж так холодно-то', да какой-то парень, монотонным голосом разговаривавший с кем-то по мобильнику. Тихо хрюкнув от смеха, когда девчонка в очередной раз пискнула 'ну и холодина', я обошла ее и пристроилась у стены. На мой смешок обернулся парень и я подавилась дымом.
— Какого черта ты куришь?! — Одновременно прорычали мы с Тимошиным, как только первая секунда шока прошла.
— Ты же бросила! — возмущенно уставился на меня парень.
— А ты, вроде, и не начинал, — парировала я, вспоминая его негативное отношение к тому, что я дымлю. Честно говоря, я думала, он и не пробовал никогда…
— Не твое дело, — неожиданно зло огрызнулся он, щелчком пальцев отбрасывая сигарету в урну. Отработанный жест, вообще-то… неужели, и правда, раньше курил?
— В таком случае, и это — не твое, — я качнула рукой с сигаретой. — Ты почему трубку не брал?
— Занят был. — Последовал лаконичный ответ.
— Ах занят? — Вспыхнула я. — В таком случае, перед Анной Евгеньевной по поводу репетиции будешь отчитываться сам.
— Ничего себе! — Усмехнулся Тимошин. — Виновата в ее срыве ты, а отдуваться должен я?
— Я звонила, чтобы скоординировать действия. Ты меня продинамил. Так что сообщаю. На этой неделе никаких репетиций не будет, с остальным разбирайся сам, — я раздраженно швырнула окурок в урну и направилась к дверям.
— Ну ты и нахалка, Савельева, — хмыкнул Тимошин. — Расслабься, я уже все уладил.
— Вот и отлично, — буркнула я, — в таком случае, я свяжусь с тобой, когда буду в состоянии репетировать. Счастливо, Тимошин.
Я зашла в здание, оставляя парня задумчиво смотреть мне вслед.
В конце учебного дня я нос к носу столкнулась с Кириллом. А точнее, спо-ткнулась на лестнице и полетела прямо в руки поднимавшемуся навстречу другу.
— Кто бы мог подумать, что Амели такая неуклюжая! — Усмехнулся мне на ухо Кир, возвращая моей тушке вертикальное положение. — Руку не задела?
— Нет, — помимо воли у меня вырвался вздох облегчения.
— Что, все так плохо? — Нахмурился парень.
— Терпимо, — поморщилась я. — Но эту неделю лучше отдохнуть.
— Кирилл покачал головой и приобнял меня за плечи, уводя с лестницы.
— Стэм знает?
— Нет, он еще не звонил, — ответила я.
— Понятно. У тебя больше нет пар? — Я отрицательно махнула головой. — Отвезти тебя домой?
— Мне еще в магазин нужно…
— Заедем, в чем проблема? — Хмыкнул он. — Давай, выходи, я сейчас.
Кивнув, я вышла на крыльцо университета.
Тимошин снова был тат, снова прижимал к уху телефон. На этот раз он не курил, но из кармана куртки весьма красноречиво торчала открытая полупустая пачка. Ничего себе!..
— Нет, Славыч, не передумал. Каринка нормально танцует. Ты бы видел наш фламенко год назад. Хочешь, спроси у нее, Тема, вроде снимал. Ты же сам знаешь, что соло сложнее придумать, чем дуэт. А мне как никогда не хочется с эти возиться. Ничего. Все нормально. — На этом моменте Тимошин обернулся. Увидев меня, он вздрогнул и резко закончил разговор. — Ладно, Свят. Я тебе позже перезвоню. Ага, давай.
Убрав телефон в карман, он недобро усмехнулся:
— Подслушиваешь?
— Больно надо, — поморщилась я. — Мимо проходила.
— Ну так и проходи, Савельева, проходи! — Раздраженно рыкнул Тимошин. Я даже глаза округлила: мне снова хамят? Да еще и называют по фамилии?! Ну все, парень, ты меня достал!
— Прохожу, прохожу, не беспокойся, — елейным голосом ответила я, завидев выходящего из дверей Кира, еще и сладенько улыбнулась. — Всего хорошего, Тимофейчик!
Оставив соседа ошалело моргать, осмысливая последнюю фразу, я подошла к Кириллу.
— Ну что, пойдем?
— Лизка, с ума сошла, зима на дворе, а у нее куртка нараспашку! — Парень застегнул на ней молнию. — Шапка, шарф где?
— Дома, — честными глазами посмотрела на друга я. Почему-то стало смешно.
— Воспитывать тебя надо, — покачал головой тот, снимая с себя шарф и наматывая его на мою шею. После чего заправил мне за ухо выбившуюся прядь и натянул капюшон. — Ну хотя бы…
— Господи, Кирюша! Тут до машины-то идти! — Все-таки рассмеялась я.
— Я сегодня подальше поставил, — возразил он, взял меня за здоровую руку и потянул к дороге.
К моему приходу папа убрался так основательно, что соль я искала минут десять, а сковородку без посторонней помощи так вообще не нашла.
— Ну папа! — Укоризненно протянула я, когда он достал ее из шкафа с крупами.
