- Щекотно? – Учиха привстал, оглядывая блондина, а после довольно хмыкнул. – Это мое семя из тебя вытекает
- Ужас, - Узумаки стыдливо перевернулся на бок и уткнулся брюнету в грудь
- Наруто, - Саске приобнял блондина, поглаживая, - спасибо тебе за доверие и за эту ночь. Мне было так хорошо, как никогда. А ещё, - брюнет поцеловал притихшего Узумаки в макушку и улыбнулся, - ты очень страстен и отзывчив
- Ужас, - снова стыдливо проворчал Узумаки, но на сей раз, приподняв голову, посмотрел на брюнета. – Саске, отнеси меня, пожалуйста, в ванную
- Лисенок, - Учиха громко чмокнул своего блондинчика в губы, - тебя, хоть на край света.
========== Глава 34. ==========
Музыка обволакивает, тянет, манит. Жаркий воздух наполнен сотней ароматов и они, как афродизиак, проникают в кровь, будоражат её, разливают по телу предвкушение, обещают сладость и страсть, влекут за собой в толпу, подталкивают наблюдать, ища самый завораживающий образ. Образ великолепный, гибкий, тонкий, возбуждающий томностью своих движений и притягивающий к себе, как магнит.
Итачи медленно выдохнул и залпом допил виски, не в силах отвести свой взор от центра танцпола. Дейдара был бесподобен в своем внешнем виде, в своих движениях, в своем искушающем танце, но Итачи не мог к нему подойти, не мог прикрыть его от ласкающих стройное тело взглядов, не мог поддаться страсти, иначе он проиграет, а Учихи никогда не проигрывают. Распущенные волосы тяжелыми локонами обвивали изящную фигурку блондина, струясь по плечам и спине, кокетливо подворачиваясь на уровне поясницы. Подведенные глаза смотрели томно, с поволокой, обжигая своим страстным взором, гипнотизируя глубиной своей синевы, зазывая пушистым обрамлением длинных ресничек. Приоткрытые алые губки изредка прикусывались острыми зубками и тут же зализывались кончиком юркого язычка, наталкивая на непристойные фантазии и напрягая все естество до боли в мышцах. Белая туника со стразами плавно очерчивала изгибы тела, свободными волнами собираясь на бедрах, оголяя ключицы и плотно обвивая изящные руки мелкой сеточкой, не позволяя ткани скользнуть дальше плеч. Узкие светлые джинсы, как вторая кожа, обволокли стройные ножки, аппетитно поддернули упругую попку, ласково обнимая бедра ниже тазовых косточек. А ещё детали…
Итачи до скрипа сжал обивку кожаного дивана. Может, для кого-то эти детали были незаметны и неважны, но для брюнета они имели особое, важное, подстрекающее значение. Придерживающая челку заколка с двумя перышками – красным и черным – вроде всего лишь аксессуар, но как же искусно выгибается желанное тело от легкого прикосновения этих перышек к разгоряченной коже. Тонкий черный ремешок с аккуратной серебряной пряжкой – не просто деталь, если знаешь, что в нем есть пару лишних дырочек именно на таком расстоянии от пряжки, чтобы плотно обхватить тонкие кисти рук. А ещё… Итачи прикрыл глаза и бегло облизал пересохшие губы – сережка в пупке, которая одним своим видом сводила брюнета с ума, не давая возможности даже задуматься над тем, когда это любимый успел обзавестись пирсингом в столь соблазнительном месте.
Итачи открыл глаза и вновь устремил свой взор в толпу, жадно ловя каждое движение любимого. Он знал, что Дейдара тоже заметил его, что этот самозабвенный танец для него, что эти жаркие взгляды предназначены только ему, но всем этим любовался не только он, и это бесило брюнета до чертиков. Ревность разъедала душу, терзая чувство собственности, и в тот момент, когда он увидел чуть выступающие над поясом джинс две черные тонкие полоски, Учиха готов был наплевать на все правила и уступить, сдаться, проиграть, но все же гордость уложила ревность на лопатки, приказав ей не шевелиться до поры до времени.
Рядом что-то заворочалось и пододвинулось ближе. Итачи инстинктивно обвил рукой тонкую девичью талию, притягивая разгоряченную алкоголем и жаром клуба брюнетку поближе. Учиха отпил из стакана ещё виски и ухмыльнулся, почувствовав на себе гневный взгляд Тсукури. Да, он тоже не лыком сшит и да, он знает, как заставить блондина ревновать себя. Правила игры были очень просты: можно смотреть, но не трогать, можно подначивать, но не раскрываться, можно провоцировать, но при этом не переступать черту. Итачи хорошо знал эти правила и использовал все их слабые места, подцепив какую-то девицу, но и не проявляя к ней особого внимания. Почему девицу? Все очень просто: к парню Тсукури не ревновал бы, прекрасно зная, что лучше, искусней, обворожительней и сексуальней его нет, другие парни ему не чета, а вот девушки… Дейдара всегда ревновал к девушкам, особенно к тем, у которых была большая грудь и полные губы, наверняка, считая, что в этом их превосходство над ним. Именно поэтому Итачи подцепил первую же грудастую девицу с ярко напомаженными пухлыми губами и усадил её возле себя на диванчике, периодически приобнимая и чуть заметно ухмыляясь, когда ощущал на себе ревнивый взгляд блондина.
