Первые слова песни и первая расстегнутая пуговица рубашки – медленно, не задевая кожу, лишь скользя по ткани. Пуговица за пуговицей, как пытка. Прохладный воздух касается обнаженных участков кожи, обжигая, как хлесткий удар. Полы раздвигаются небрежно, отбрасываются в стороны и жаркие пальчики, одним подушечками, проводят от шеи к поясу брюк, вызывая дрожь и сладостные мурашки. Итачи прикрыл глаза, наслаждаясь щекочущими волнами волос, так приятно касающихся его чувствительной кожи. Юркий, влажный язычок скромно притрагивается к низу живота, скользит вверх, огибая впадинку пупка, вырисовывая жаркую дорожку по торсу, на миг исчезает и вновь обжигает кожу жаркой, мокрой ленточкой. Горячие губы прихватывают один сосок, второй, кончик язычка дразнит горошинку, острые зубки прикусывают, балуя. Итачи не выдерживает, обхватывает голову блондина руками, притягивает парня к себе, неотрывно смотрит в поддернутые томной пеленой глаза любимого и целует. Музыка срывается в своем ритме, перетекая в припев, а Итачи целует, глубоко, жарко, чуть покусывая припухшие губки, играя с язычком-мучителем и лаская пальцами кожу шеи.
Музыка вновь замедляет свой бег, и Тсукури, хитро облизнувшись, отстраняется. И вновь эти плавные, скользящие поцелуи, которые выталкивают из брюнета хриплые стоны, влекут за собой выгибающееся тело, принося сладостную боль невостребованного желания. Пальчики продолжают скользить по бокам, следуя за поцелуями, опускаясь все ниже, и ловко расстегивают брюки, даря облегчающий вздох. Брюки снимаются рывком, нетерпеливо, жадно, так, что можно затеряться в этой поспешности, но остается ещё белье… а с ним Дейдара не спешит. Блондин играет язычком, проводя тонкую дорожку возле самого края резинки, в мягкой ладони сжимает налитой член, но лишь на секунду, потом отпускает и аккуратным ноготком указательного пальчика водит по стволу туда-сюда, наслаждаясь своей властью. Итачи от бессилия кусает губы, вскидывает бедра, позорно выпрашивая большего, но руки блондина умело придерживают его, а член ноет, дрожит, угрожает излиться от таких дерзких прикосновений, возмущенно пульсируя.
Наигравшись, Дейдара стягивает с брюнета белье, сжимает налитой член у основания и дует на побагровевшую головку. Итачи шипит, зарываясь пальцами в свои волосы, чуть прогибаясь и изнывая от желания. Резкий скачок музыки, и Дейдара одним движением заглатывает член брюнета полностью, вбирая плоть почти до основания и начиная жадно сосать. Это всего лишь какие-то 20 секунд припева, но для Итачи они проносятся, как единый миг, обрываясь вместе со словами, содрогая все его тело, а умелый ротик блондина растягивает это удовольствие, причмокивая и испивая его до дна.
Время потеряло свой бег. Итачи просто слышит какие-то драматические нотки в песне, приходит в себя и опрокидывает блондина на спину. Черный шелк белья отлетает куда-то в сторону, стройные ножки забрасываются на плечи и, как бы в отместку, на очередном припеве Итачи жадно припадает к великолепному в своем размере, длине и изгибе члену любимого. Дейдара менее сдержан: он вскрикивает, толкается, сжимает пальцами свои соски и на последних аккордах припева, громко крича, изливается глубоко во рту брюнета, на пару секунд ускользая в покоривший его мир наслаждения.
Но песня ещё продолжается и Итачи не теряет времени даром. Блондин, ещё находясь в сладостной полудреме, покорно поднимается, разворачивается и позволяет делать с собой все, зная, что следующая волна удовольствия будет ещё ярче. Итачи притягивает ремешок и бережно опутывает им запястья блондина, один из концов обвивая вокруг подпорки и продевая шарик защелки в одну из тех самых особых дырочек. Брюнет поднимается с кровати, обходит её и пристально всматривается в раскрасневшееся лицо Тсукури, глаза которого полуприкрыты, а сам он тянется за поцелуем. И Учиха целует – медленно и неторопливо – на последних аккордах песни снимая с волос блондина заколку.
