Новая песня – Pаin – усыпляет бдительность своими первыми, завораживающими аккордами, расслабляя. Итачи возвращается на кровать, становится позади блондина и начинает медленно оглаживать стройные бедра. Дейдара поддается искушению и прогибается в спине, обвивая пальчиками подпорку. Блондин плавится в нежных ласках, томно прикрывает глаза и отдается во власть любимого, покоряясь. Расслабившись в невинных поглаживаниях, Тсукури не смог уловить тот момент, когда музыка стала более жесткой, требовательной, назидательной, побуждая к более напористым действиям. Итачи резко отбросил волосы блондина в сторону и поцелуем-укусом припал к вздрогнувшему плечу. Дейдара вскрикивает, но боль сладостная, пульсирующая, схожая со спящим вулканом, который вот-вот должен проснуться и захлестнуть своим жаром, сметая все преграды сознания. Итачи скользит по выгибающемуся телу жестко, рвано, целуя и прикусывая нежную кожу, составляя из ярких отметок дивный рисунок собственности и зализывая его, будто припечатывая. Руки не щадят упругие ягодицы, сжимают их, пощипывают, звонко наказывают, когда они сжимаются, и ласково гладят покрасневшую кожу, будто извиняясь.
Дейдара мычит, но не вскрикивает, цепляясь за подпорку влажными пальцами, до крови прикусывая губы и плотно зажмуривая глаза. Ему кажется, что эта пытка никогда не закончится, но музыка постепенно стихает, укусы сменяются щекочущим дыханием, а тела касается что-то, что вырывает из уст блондина первый вскрик. Зажав между пальцев заколку, Итачи плавно проводит легкими перышками по чувствительной коже, скользя по груди, обводя ореолы сосков, спускаясь вниз. Дейдара сдавлено стонет, его приподнявшийся член дрожит, требуя ласки, но Итачи, злоумышленник, юрко обводит перышками тазовые косточки, поднимается по бедру к пояснице и нарочито медленно скользит по ложбинке. Блондин прогибается, расставляет ноги и приподнимает попку. Он уверен, что в это время Учиха победно ухмыляется, но сейчас это не имеет значения, только ощущения, только вожделение и страсть, клубящаяся над ними в своем собственном, изощренном экстазе. Итачи и вправду ухмыляется, проводит перышками по ложбинке и дразнит приоткрытую дырочку, наслаждаясь музыкой стонов и всхлипов, балуя взор покорной подчиненностью.
Из томного танца Дейдару вырывают настойчивые басы, и нежные ласки сменяются грубым собственничеством. Жаркие губы и умелые пальцы брюнета срывают с него оковы сдержанности, и Тсукури забывает, что просить нельзя, но, тем не менее, чуть слышно шепчет, в нетерпении повиливает бедрами, развратно оттопыривая попку. Жар внутри требует свободы, ему тесно в нетронутом нутре, он истязает блондина, срываясь с его губ уже не просьбами, а мольбами, взывая к обладателю.
Тихие аккорды и Итачи поддается влечению. Смазка уже давно извлечена из-под подушки и теперь растекается по пальцам, согреваясь. Лишь беглый мазок по ложбинке и Дейдара стонет, прогибаясь в предвкушении. Брюнет не медлит, проникает, одним пальцем, вторым, третьим. Растяжка особо и не нужна, но сам процесс важен Итачи, как доминанту, который упивается ощущением жара и трепета вокруг своих пальцев, который тешит свое самолюбие видом жадно принимающей и растягивающейся дырочки, которому важно не сделать любимому больно и подарить наслаждение.
Они вскрикивают вместе, в созвучии голосов сливаясь с песней и жадно глотая воздух. Итачи входит глубоко и размашисто, зная правильный угол. Дейдара выгибается, и мягкие стеночки плотно обхватывают заполнившую его нутро плоть. Толчки из размеренных становятся рваными, воздух дрожит в напряжении, член входит по самый корень, задевая набухшую простату, своей толщиной полностью заполняя блондина и даруя божественное наслаждение.
Дейдара изливается первым, дрожа, и забывая, как дышать. Итачи вторит ему, чувствуя, как выплескивается его семя, как плотно обнимают его плоть скользкие стеночки и как трепещет собственный член, разливая по телу концентрированное удовольствие.
Первым пришел в себя Итачи, выскользнув из расслабленного оргазмом тела. Брюнет спешно освободил руки Тсукури и уложил его на кровать. Блондин не открывал глаз и не двигался, только глубоко дышал через приоткрытый рот. Итачи достал бутылку и, сделав пару глотков, придержал вино во рту и, склонившись над блондином, медленной, тонкой струйкой влил ему в рот рубиновую жидкость. Дейдара сглотнул и открыл глаза, мутным взглядом смотря перед собой. Тсукури пару раз моргнул и, завидев бутылку с вином, цепко её отобрал, принимаясь жадно глотать. Прозрачно-алые дорожки стекали по подбородку, шее, груди, постепенно теряя свою слаженность и застывая в области диафрагмы. Учиха, не мешая блондину утолять жажду, провожал взглядом каждую виноградную струйку, невольно облизывая губы.
